На то, чтобы решиться, ушла еще одна неделя, но все-таки, за очередным ужином, когда отец спросил, что у меня происходит, ведь я ему кажусь бледной, я, чувствуя себя так, словно вставала на край пропасти, рассказала ему о том, что беременна.

Я не знаю, что именно отец испытывал в тот момент. Мне казалось, что ему должно быть стыдно за меня. Я ведь даже ни с кем не встречаюсь. Но папа сдержал все эмоции и поговорил со мной серьезно. Мягко. Осторожно, за что я ему была очень благодарна. Естественно, он спросил, от кого я беременная. И я ответила, что это парень, с которым наши пути разошлись. О ребенке ему не известно.

После этого, отец спросил, что я намерена сделать и я сказала, что не хочу прерывать беременность. Этот момент был одним из самых тяжелых. Давящих. Заставляющих сердце замереть, но папа не стал оспаривать моего решения.

Более того, он его принял и всячески меня поддерживал.

На тот момент, я поняла, что мне нужно больше самостоятельности. Пусть мне и всего лишь восемнадцать, но скоро я стану матерью. А это требовало огромной ответственности. Поэтому я попросила отца дать мне работу. Чтобы быть полезной, помогать и так обучаться. Не просто получать деньги, а зарабатывать их.

К счастью, беременность протекала хорошо, но, на первом же УЗИ стало ясно, что у меня будет двое детей. Мальчик и девочка.

Роды были мучительными, но, когда я впервые взяла малышей на руки, испытала то, счастье, которое ничем неописуемо. Какие же они невероятные. Мои любимые. Обожаемые. Правда, похожие на Аша. Даже с родимыми пятнами на ладошках. У Аша такое есть на плече. И точно такое же родимое пятно есть у отца на шее.

Еще когда я впервые увидела эти родимые пятна, поняла, что мне придется рассказать отцу, что эти дети от Аша. Не потому, что он сам догадается, а по той причине, что отцу я являлась не родной дочерью, пусть он именно так ко мне и относился. Но зато эти дети ему родные по крови внуки. Его кровь и я считала, что он имеет право знать об этом.

Когда я рассказывала отцу об этом, поняла, что слова даются намного тяжелее, чем когда я рассказывала ему про беременность и реакция отца была совершенно другой. Думаю, он был рад знать, что эти малыши прямое продолжение рода Денор, но это было позже. Сначала, когда он услышал про мою связь с Ашем, взгляд отца заволокло мраком и тяжестью. Он спросил, что Аш делал со мной.

В этот момент я более отчетливо поняла, что отец, судя по всему и правда видел то, что Аш меня ненавидел. Желал навредить. Из-за чего последовало вопрос о том, не принуждал ли он меня. Не причинил ли боль.

Я ответила, что нет. Разрывать эту болезненную тему не было смысла, поэтому я коротко ответила, что близость у нас была осознанная и обоюдная, но позже мы поняли, что будет лучше, если наши дороги раз и навсегда разойдутся.