И я порвала отношения, как только мне стало об этом известно, — я сделала шаг в сторону. Думала незаметно приготовиться к побегу, но Мила, уловив это, тут же встала передо мной, рукой опираясь о зеркало. Саркастично закатив глаза, она протянула:

— Очередные оправдания, — после этого девушка повернула голову к Эльзе. Так, что даже несколько прядей ее волос выбилось из пучка. — Слушай, даже меня она ими уже достала. А ну-ка иди сюда.

Уловив то, что Мила протянула ладонь я дернулась. Кое-как увернулась, но отбежать не успела, она схватила меня за волосы. Сильно дернула и потянула на себя.

— Отпусти, — я зашипела, от ощущения, что мне сейчас с волосами голову оторвут. — Больно. Отпусти!

— Так и отлично. Пусть тебе будет больно, — она еще раз дернула, еще и руку выкручивая вместе с моими волосами. — Может, поймешь, что на чужих парней засматриваться нельзя.

— Да не знала я, что у него уже кто-то есть! — ногтями вцепившись в ее запястье, я попыталась вырваться. Мила зашипела от боли и, замахнувшись, второй рукой попала мне по лицу. Я попыталась ударить ее коленкой. Но поскользнулась и, падая, схватилась за ее волосы. Мы вдвоем рухнули на плитку. Причем Мила на меня, но, судя по исказившемуся лицу, она успела коленкой удариться об пол."

"— Ах ты ж, сука. Получи. Вот так тебе, — рукой опершись мне на живот с такой силой, что я чуть не задохнулась, она попала мне кулаком в скулу. Второй раз промахнулась и ударила в шею, но это было еще хуже.

— По лицу ее не бей. У преподов вопросы будут, — схватив за волосы, Эльза попыталась оттащить меня в сторону и, черт раздери, когда тебя вот так тащат по полу, это невыносимо больно.

— Да что же вы за ненормальные такие? — задыхаясь, я попыталась перевернуться.

— Это кого ты ненормальными назвала? — Эльза мне в живот с ноги ударила. — Видишь, как нужно бить? Ей больно и синяка не останется.

— Да знаю, но она уже задрала. Бесит, — Мила, пошатнувшись, поднялась на ноги и посмотрела на покрасневшую коленку. — Черт. А вот у меня походу синяк будет. Придется носить чулки. Зараза и это в такую жару, — психуя, она поджала пухлые губы. — И, вообще, я бы как раз ее лицо в кровь и разбила бы. Чего это оно у этой шлюхи такое миленькое? Подправить бы его, чтобы она бы больше не смогла лезть в ширинку к чужим парням.

— Я никуда и ни к кому не лезла, — произнесла через силу. Живот болел так, что я разогнуться не могла, но я все же пыталась сесть. Все, что угодно, лишь бы не валяться вот так на плитке.

— Помнишь, как все парни переполошились, когда эту шлюшку в колледж привезли? — Мила, немного хромая, сделала несколько шагов к Эльзе. — А она же реально хорошенькая. И своей внешностью пользуется.