Правда, я ушел немного раньше, но зато в другие дни сидел допоздна. Ну ведь несправедливо упрекать меня за единичный уход, когда я и так все время задерживаюсь! Я не свободен, я задыхаюсь…

Он взглянул на меня проницательным взглядом, отхлебнув добрый глоток бурбона. От него пахло дорогим парфюмом.

— Знаешь, когда ты сказал: «Там мне не дают быть самим собой», мне захотелось ответить: «Наоборот, тебе дают быть самим собой, более того, тебя к этому раз за разом подталкивают. От этого ты и задыхаешься».

Я был поражен:

— Не понимаю вас.

Он откинулся на спинку кресла:"

"— Когда ты рассказывал мне о коллегах, мне запомнился один из них, такой нахальный парень…

— Тома.

— Он самый. Задавака, насколько я могу судить по твоим словам.

— Это еще слабо сказано…

— Представь себе, что сегодня Тома оказался на твоем месте, что это он ушел из офиса в четыре или пять часов и в коридоре столкнулся с шефом.

— Это был не наш непосредственный начальник, а ведущий все направление.

— Вот и хорошо. Вообрази эту сцену: Тома уходит на час раньше и в коридоре налетает на шефа.

— Попробую…

— А ты — маленькая мышка и наблюдаешь за этим из норки.

— Ладно…

— Что они говорят друг другу?

— Гм… Не знаю… Ну… Странно так вот представлять… Ларше, наверное, улыбается… Дружески, очень доброжелательно…

— Интересно… Значит, ты полагаешь, что если бы Тома сегодня вечером оказался на твоем месте, то начальник именно так к нему бы и отнесся?

— Ну… возможно… Во всяком случае, я так себе представляю. На самом деле это было бы очень несправедливо. Но я думаю, Тома у него в любимчиках и правила на него не распространяются.

— Ясно. А как зовут того парня, который, по твоим представлениям, всех дурачит?

— Микаэль?

— Ага, Микаэль… А теперь представь себе ту же сцену, но с Микаэлем на твоем месте.

— Сейчас посмотрим… Я вижу… Наверное, Ларше отчитал бы его, как и меня!

— Да?

— Он ему также сказал бы: «Что, отдыхаешь после обеда?» И тон его, скорее всего, был бы еще ядовитее. Ну да, точно! Он всегда над ним насмехается.

— А как отреагирует Микаэль?

— Гм… Трудно представить… Ну, я думаю, Микаэль, с его самоуверенностью, ответит что-нибудь вроде: «Вы рассуждаете, как знаток» — или еще что-нибудь придумает.

— Ах вот как! А Ларше?

— Да разойдутся каждый в свою сторону, и оба будут хохотать всю дорогу.

— Очень интересно, — сказал он, приканчивая свой бокал. — И что ты об этом думаешь?

— Не знаю, — ответил я задумчиво. — Если бы так и было на самом деле, значит Микаэль тоже в любимчиках.

— Нет, Алан, это совсем не так.

Он знаком подозвал официанта:

— Еще один бурбон.

Я отпил перье. Дюбре наклонился ко мне и впился в меня своими синющими глазами. Я ощутил себя голым.