– Навряд ли сто баксов можно считать достойной оплатой, – вздохнула Катюня.

– Это так, для приманки, слушайте дальше, – стала раскрывать тайны мадам. – К вам начнут ломиться дуры, и вы говорите им, что оклад тысяча долларов.

– Господи! – подскочила Катюша. – Я и сама столько не всегда имею.

– Дайте договорить! Естественно, вы никогда не станете отстегивать подобную сумму. А дурам говорите так: зарплата – штука, но сначала испытательный срок шестьдесят дней, и за это время всего по сто баксов.

– Кто же согласится!

– Все! – хмыкнула дама. – У меня обломов не случается.

Два месяца баба старается, получает оговоренную сумму, а потом вы ее турнете, мол, не подошла. И нанимаете следующую на тех же условиях.

– Но по какой причине я ее выгоню? – изумилась Катя.

– Эка проблема! Плохо погладила, под кроватью пыль оставила, кран в ванной не почистила. Идеальных людей нет. Главное, поорать как следует, чтобы работница поняла: она лентяйка, от того и вон идти велено.

– А если все замечательно? – растерянно поинтересовалась Катюша.

– Так не бывает!

– Но вдруг!

– Тогда суньте ей незаметно в сумочку свою кофту, кольцо или что-нибудь из косметики, велите при выходе раскрыть торбу, торжественно выньте «пропажу» и гоните воровку в шею.

Кстати, в таком случае и сто долларов можете не отдавать. Наглым воровкам зарплата не положена!

– Но это подло! – взвилась Катюша.

Брови дамы изогнулись домиком."

"– О чем вы, милочка? Гадко со стороны прислуги выманивать у хозяев большие оклады, а я просто экономлю свои деньги.

Но я, кажется, немного отвлеклась от нашего боженьки.

Наверное, Нинон никогда не сталкивалась с подобными личностями, как та бизнес-вумен, и сейчас она терпеливо ждет, пока у Модестова проснется совесть.

– Ты просто мерзавец! – рявкнула я.

Алик заморгал.

– Ну… не пришло в голову про деньги, действительно глупо вышло. Слышь, Лампа, а сколько надо?

– Понятия не имею! Мне неизвестно количество принесенных ею продуктов. Ты вел список?

Модестов вдруг выключил монитор, потом без слов встал и ушел в коридор. Я села на диван, где дыбилось горой одеяло в грязно-сером полотняном мешке, по всей видимости, когда-то называвшемся пододеяльником. Из ванной донесся плеск воды – похоже, Алик наконец-то, впервые за долгое время, решил умыться.

Глава 21

Прошло минут пятнадцать, прежде чем Модестов появился в комнате – во вполне приличном виде, даже в чистой рубашке.

– Знаешь, – тихо сказал он, – иногда мне кажется, что нас двое.

– Верно подмечено, – кивнула я, – нас и впрямь тут сейчас. Давай посчитаем: раз, два, Алик и Лампа.

– Не о том речь, – даже не улыбнулся Модестов. – Я имею в виду, что меня двое, Аликов. Не находишь?

– Нет, – хмыкнула я.

– Двое, – упорно тянул Алик, – один я, второй он.