Кислородная маска была безнадежно испорчена и валялась в трех шагах на траве.

Откашлявшись, девушка перевела взгляд на бугор, который сейчас представлял собой выжженную воронку.

– Что… что это было?..

– Местный хищник. Прости, это я виноват. Зазевался.

Она недоверчиво глянула Сингху в лицо. Тарианец выглядел бесстрастным и невозмутимым как скала.

– Ты меня спас…

Подчиняясь внезапному порыву, Марина коснулась горла, рассчитывая обнаружить там рану. Но шею больше не жгло. Ее пальцы скользнули по гладкой коже.

Удивление отразилась на лице землянки столь ярко, что Сингх усмехнулся:

– Не ищи, раны нет.

– Что? – глаза девушки наполнились непониманием.

– Амуэ.

Тарианец поднял ладони к ее лицу и сжал кулаки, потом разжал, позволяя линиями амуэ вспыхнуть ярче. Над его пальцами взвились язычки серебристо-белого пламени.

– Энергия, – пояснил он, – квинтэссенция жизни. Она исцелила тебя и уничтожила бруддо, – Сингх кивнул в сторону дымящейся воронки. – Как ты себя чувствуешь?

Она прислушалась к себе."

"Сингх наблюдал, как целая гамма эмоций промелькнула в ее глазах. Недоверие, страх, замешательство, а затем понимание и благодарность.

– Замечательно! – прошептала она, не веря собственным ощущениям. – Но это же… это же невозможно! Как ты это сделал?!

– Восстановил поврежденные ткани.

– Как?! И что теперь со мной будет? Маска… она ведь разбита…

Марина с тревогой заглянула ему в глаза.

Сингх погладил ее по руке, успокаивая и отвлекая.

– Маска тебе не нужна. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Значит, ты ничего мне не объяснишь.

Она понимающе усмехнулась. Не спрашивая, просто констатируя факт.

Он знал, что однажды это случится.

Если он хочет оставить эту женщину себе, ему придется ей все рассказать. Он не сможет долго хранить свою тайну от той, с кем эта тайна связана неразрывными узами.

Но сейчас был не слишком удачный момент для ликбеза.

Поморщившись, Сингх поднялся и протянул девушке руку:

– Вставай. Найдем другое место для отдыха. Я чувствую этих тварей, и их на этой поляне немало.

***

В тот день у Марины будто что-то переломилось в душе. Она все еще злилась на Сингха, все еще винила в своем похищении и лишениях, но теперь к этим чувствам прибавилась благодарность за спасение.

Марина наконец-то призналась себе, что ни с Антоном, ни с тем парнем, что был до Антона, и чье имя она напрочь забыла, ей не было так хорошо.

Сингх словно чувствовал ее тело. Слышал ее желания. И что-то подсказывало: это не все, тарианец полон восхитительных и опасных секретов, которые ей еще только предстоит открывать.

Теперь она наблюдала за ним. Изучала его повадки, движения сильного тела, безмолвные жесты, стремясь понять, кто он такой.