Словно она стояла в центре трансформаторной подстанции.

Один вдох – и звук упал на несколько децибел. Потом стал еще тише. Почти исчез.

Напряжение, сковывающее тело девушки, вдруг отступило. Невидимый обруч, стянувший горло и грудь, ослабил свою железную хватку. Марина сглотнула и приоткрыла глаза.

Взгляд уперся в стену.

Серую, неприметную. Если бы не глубокие прожилки, в которых что-то сверкало и переливалось как жидкий металл.

Шумно выдохнув, девушка огляделась.

Помещение было совсем небольшим. Десять шагов в диаметре. Пустое, безликое. С совершенно одинаковыми стенами.

Не за что глазу зацепиться.

Если не считать откидной койки у противоположной стены.

И мужчины, что лежал на ней, скрутившись в комок.

– Сингх!!

Она узнала его мгновенно, еще не видя лица.

Рванула, преодолевая внезапное сопротивление. И тело отозвалось мучительной болью.

Воздух здесь оказался густой и тяжелый, словно кисель. Марина будто пыталась бежать в толще воды, напрягая каждую жилу. Казалось, ее мышцы налились свинцом, а ноги сами собой липнут к полу, точно она в магнитных ботинках. Даже дышать стало трудно.

Что-то теплое потекло по губам.

Она машинально дотронулась. Глянула на пальцы, перепачканные алой жидкостью.

В голове отозвалась вялая мысль: кровь. У нее идет носом кровь. И прежде красивый узор на руках совсем потускнел.

Рот наполнила вязкая горечь.

– Сингх… – голос дрогнул.

Почему он не отвечает? Почему не обернется, не встанет?

Что с ним случилось?!

Задыхаясь от нахлынувшей паники, Марина переставляла тяжелые ноги. Минуты растянулись в бесконечность. Кровь пульсировала в висках.

Казалось, прошло не менее часа, прежде чем она смогла преодолеть эти несколько жалких шагов и, обессиленная, рухнуть на колени у койки.

Трясущимися руками схватила аркхая за голову, повернула к себе лицом. И не смогла сдержать крик.

В первый момент она не смогла поверить, что это он. Сингх Диз Раенг – красавец с белой мраморной кожей, гладкой и сияющей, с тонкими росчерками амуэ, с изящными, но мужественными чертами, от которых захватывает дух.

Перед ней была его тень. Покореженная, измученная, с заострившимися скулами и ввалившимися щеками. С запеченными, потрескавшимися губами. С глубокими морщинами, изрезавшими серую кожу, обтянувшую череп, словно пергамент.

Его глаза были широко распахнуты, но в них не мелькнуло узнавания. Они больше не сияли, не излучали притягательный свет.

В них колыхалась бесформенным студнем мутная серая масса.

– О, Небо… что они с тобой сделали?.. – Марина с трудом протолкнула слова сквозь пересохшее горло.

И поймала себя на том, что гладит Сингха по шершавым щекам, а губы шепчут бессвязно:

– Ты меня слышишь? Это я, Марина… Пожалуйста, скажи что ты слышишь… Я… – судорожный вдох. – Я не знаю, что делать!..