Она помнила, как вступила в эту воду и поплыла, как плескалась вместе с другими женщинами, как смеялась с ними, зараженная их весельем… Как смывала с себя пот и грязь, ни о чем не беспокоясь и по-детски радуясь передышке.

А может, это напиток сделал свое коварное дело?

Она прислушалась к себе. Усталости не было, ничего не болело, а тело было свежим и пахло какой-то пряностью.

Девушка посмотрела на свои руки. За время пути ее ладони покрылись мозолями и огрубели, но сейчас выглядели мягкими, ухоженными.

Она вспомнила, как после купания, прямо на берегу, ее натирали ароматным маслом.

Женщины лили его из деревянных кувшинов прямо ей на спину и грудь, а потом тщательно растирали по всему телу, не уставая удивляться, какая у нее белая и тонкая кожа.

Нет, она не понимала их слов, но смысл был ясен и так.

Снова раздался тот странный звук, что ее разбудил.

Казалось, где-то вдалеке гремит гром. Или это приближается стадо огромных животных.

Или камни катятся вниз по склону скалы…

Вытянув шею, Марина застыла, вслушиваясь в глухие, будоражащие кровь удары. Они повторяли с особой ритмичностью, вторя голосам.

– Хей! – в шатер ввалились несколько женщин. – Эйхоала!

От них пахло горячим телом, амброй, мускусом, и жаркой тропической ночью. А еще в их глазах горел шальной блеск.

– Да-да, я тоже рада вас видеть, – скривилась землянка.

Одна из дикарок протянула ей руку:

– Хешрем!

Ее длинные волосы сотней тонких косичек прикрывали плоскую грудь.

– Хочешь, чтобы я пошла с вами? – догадалась девушка. – Но я не могу пойти голой!

Она ткнула пальцем себе в грудь.

Женщина заулыбалась, поднимая верхнюю губу.

Ее мелкие зубы блеснули в полумраке.

– Иххиа!

В руки Марине полетела какая-то вещь.

Фартук. Похожий на те, что носили местные красотки. Он был сплетен из мягкого волокна и украшен красной нитью, что соединяла воедино все его части. Верх фартука должен был стыдливо прикрывать впалую грудь, низ – промежность, а две широкие полосы – завязываться на пояснице и спускаться едва ли не до колен, пряча плоский зад г’тари.

Но Марина, в отличие от местных законодательниц моды, обладала кое-какими округлостями, спрятать которые было очень непросто.

Покрутив фартук в руках, и даже приложив его к груди, девушка скептично хмыкнула и снова посмотрела на этерок:

– А где моя одежда?

Те что-то защебетали, прищелкивая языком и махая руками куда-то в ночь.

– Ясно, – Марина прервала их излияния. – Похоже, выбора у меня нет.

Поднявшись, она примерила фартук. Тот едва прикрыл полную грудь и треугольник светлых волос, зато сзади все оказалось довольно прилично, если, конечно, не делать резких движений.