Цепь событий такая: вечером 11 сентября Сталин и Шапошников подписали приказ о назначении Жукова командующим Ленинградским фронтом, а Хозина — начальником штаба. 12 сентября полет не состоялся по условиям погоды. 13 сентября — полет. 14 сентября, через 24 часа после прилета, Жуков в соответствии с приказом вступил в должность.

Этот вариант подтверждается и докладом Жукова Шапошникову 14 сентября: фронт принял. Жуков доносил первые впечатления. А до того молчал.

Если 14 сентября принять как дату вступления Жукова в должность, тогда все приобретает смысл и логику, все сходится и стыкуется.

Но этот вариант не удовлетворял мемуариста Жукова. Получилось, что появился он в Питере к шапочному разбору, когда судьба великого города была решена без него.

Вот потому в своих мемуарах он рвался в Питер хоть на денек, хоть на два пораньше. Но как обойти стороной официальный приказ Сталина?

Вот ради этого и была выдумана записка.

Глава 26

Про сорок бочек

Ценились и выдвигались лишь так называемые волевые начальники. Под этим термином понимались командиры-держиморды, о которых можно было знать, что, где бы и чем бы они ни командовали, все подчиненные будут их смертельно бояться и ненавидеть.

Классический пример — Жуков, Еременко, Конев.

В. Батшев.

Власов. Франкфурт-на-Майне, 2001. Ч. 1. С. 23

— 1 -В своих мемуарах Жуков поведал удивительные вещи, а сверх мемуаров — просто потрясающие. Вот что стратег открыл Герою Социалистического Труда писателю Константину Симонову."

"«Моряки обсуждали вопрос, в каком порядке им рвать суда, чтобы они не достались немцам. Я сказал командующему флотом Трибуцу: „Как командующий фронтом запрещаю вам это. Во-первых, извольте разминировать корабли, чтобы они сами не взорвались, а во-вторых, подведите их ближе к городу, чтобы они могли стрелять всей своей артиллерией“.

Они, видите ли, обсуждали вопрос о минировании кораблей, а на них, на этих кораблях, было по сорок боекомплектов. Я сказал им: „Как вообще можно минировать корабли? Да, возможно, они погибнут. Но если так, они должны погибнуть в бою, стреляя“. И когда потом немцы пошли в наступление на Приморском участке фронта, моряки так дали по ним со своих кораблей, что они просто-напросто бежали. Еще бы! Шестнадцатидюймовые орудия! Представляете себе, какая это силища?»

Мотивы поведения писателя Константина Симонова пока никто не объяснил. Симонов мог бы посмеяться, похлопать стратега по плечу и дружески посоветовать никому никогда такую чепуху больше не рассказывать. Но Симонов зачем-то записывал рассказы о невероятных похождениях полководца, а потом их публиковал.

Еще более странно, что Герой Советского Союза писатель Владимир Карпов эти волшебные истории переписал в свою книгу (Маршал Жуков.