Я больше не вижу призрачные миражи того, чего никогда не было.

- Прекрати, - я разрываю поцелуй и отстраняюсь. - Я больше не куплюсь на это.

Глаза моей бывшей сужаются.

- Мальчик вырос? - усмехается она. - Стал таким же как твой друг? Бесчувственным куском дерьма?

- Не надо драмы, - морщусь я. - Это ты лгала мне. И при том не единожды, - мой голос становится холодным. - Но теперь игры кончились. Нам с Максом нужно, чтобы ты во всём призналась!

- В чём же? - она скептически поднимает бровь.

- На кого ты работаешь? - сжимаю челюсти я. - Скажешь по-хорошему и...

- Отпустишь меня? - усмехается она.

- Быть может, даже заплачу, - холодно отвечаю я. - Я помню, что ты любишь больше всего. Деньги, правда?

- Тебя я тоже любила, Эд, - тихо шепчет она, отводя взгляд.

- Мне это неинтересно, - отмахиваюсь я и слегка встряхиваю её за плечи. - Начинай рассказывать.

- Зря ты так, Эд, - она прищуривается. - Я могу многое рассказать тебе, но тогда... это поставит под удар не только меня, - Вика вздыхает.

- Вик, мне плевать на твои дела, - гневно продолжаю я. - Ты расскажешь мне всё. По-хорошему, или по-плохому!

- А ты и правда изменился, - она задумчиво смотрит на меня. - Думаешь, всё так просто, да?

При этих словах она тянется в небольшую сумочку, свисающую у неё с плеча. На секунду мне кажется, что она сейчас достанет оружие, но вместо ножа или пистолета Вика выуживает квадратный кусок бумаги.

Это фотография. Я вглядываюсь в снимок.

- Не только ты защищаешь свои интересы, - презрительно выплёвывает она. - Но и мне есть что защищать.

Я пропускаю мимо ушей её колкости. Вглядываюсь в снимок.

Глаза теряют фокус - так напряжённо я смотрю.

Нет... быть не может...

Я будто смотрю на свою уменьшенную копию.

Ангелина

Ложусь под одеяло.

Меня бьёт странный озноб. Кажется, будто я никак не могу согреться.

Ладонь Макса лежит на моём животе.

Это приятно и успокаивает.

Прижимаюсь спиной к его горячей груди и закрываю глаза.

Сейчас мне хочется только одного - не думать.

Перестать бесконечно прокручивать в голове события прошедшего дня.

Всё так резко изменилось...

Эд уехал... Оставил нас с малышом одних.

Мне кажется, что Макс просто не хочет меня расстраивать, и поэтому не говорит всей правды. У Эда возникли срочные дела? Сразу после того, как он встретил внезапно воскресшую любовь всей его жизни? Что-то не верится...

Или, быть может, я просто себя накручиваю?

Представляю худшее, когда на самом деле он и правда поехал спасать их с Максом бизнес?

Зажмуриваюсь, пытаясь отогнать настойчиво стучащиеся образы босса, целующего и обнимающего Еву-Вику... Нет... Эд бы не стал так поступать...

Ведь я для него...

А кто я для него?

Случайная подзалетевшая подружка? Муза для картин?

Внезапно мне становится ужасно горько. От всего, что мне уже пришлось пережить, и я уверена, ещё придётся.