Когда родите, вы сможете снова сделать ЭКО или… чем чёрт не шутит — может, вы встретите своего мужчину и забеременеете от него. У меня большие возможности, Тамара. Я могу сделать вашу жизнь комфортной, сытой и богатой или же превращу её в ад… Но при любом вашем выборе — ребёнок останется со мной.

Он положил правую руку мне на шею — нежно погладил кожу большим пальцем и неожиданно, чуть сжал моё горло.

Мой страх сменился яростью.

Отмахнула от себя его руку, а потом и вовсе толкнула его в грудь, но с таким же успехом можно было толкать вековую скалу.

— Я. Никогда. Не отдам. Тебе. Своего. Ребёнка. — Гнев клокотал у меня в груди. Голова, казалось, сейчас взорвётся от поднявшегося давления. — Выпустите меня отсюда.

— Дура! — прошипел Ладомирский. — Пока не подпишешь — не уйдёшь!

- Не будьте идиотом, Руслан Германович! — взорвалась я. — Этот ребёнок для меня — вся жизнь! Ни за какие деньги, ни за какие блага целого мира, я не отдам его! Я пришла к вам сюда, и думала, мы будем договариваться на адекватных условиях, а вы хотите купить меня и забрать моего ребёнка!

— По-вашему, я идиот? — с рычанием в голосе осведомился он, желваки ещё сильнее заходили на его скулах. Красивое лицо Ладомирского скривилось. — И не стройте из себя жертву! Я сделал вам весьма щедрое предложение и абсолютно адекватное! Но вы ведёте себя как последняя бессердечная стерва!

ЧТО?!

— Я?! Это я бессердечная?! Да это вы без сердца и души! Только такие как вы загрязняете мир тьмой своего сознания! В вас нет ни капли света и любви! Окажись мой ребёнок рядом с вами, и вы превратите его в такое же бездушное чудовище! Вы — мерзавец, Руслан Германович! Только человек с пластмассовой душой как у вас, может предложить будущей матери отказаться от ребёнка! Вы — конченный! У вас нет будущего, потому что вы не знаете, что такое любовь!

Повисла звенящая тишина.

О Боже… Что я наговорила?

Ладомирский смотрел на меня таким взглядом, будто у меня только что рядом с головой выросло омерзительное щупальце.

Мужчина отшатнулся от меня как от удара.

— За такие слова… — начал говорить он. — За такие слова, Тамара, я бы вас убил. Без сожалений.

Хотела извиниться, потому что я действительно наговорила лишнего, но мне вдруг стало плохо — голова резко закружилась, затошнило настолько сильно, что я зажала рот ладонями и сложилась пополам.

Начала часто дышать, стараясь усмирить тошноту.

Почувствовала вдруг сильные руки на своих плечах. Ладомирский помог мне дойти до дивана.

— Ложитесь, я сейчас вызову врача, — сказал он обеспокоенным тоном.

Прикрыла глаза, мечтая, чтобы скорее прошёл этот приступ.

— Такими темпами, я не рожу ребёнка, — произнесла сдавлено и заплакала.