Мелькнула мысль опросить кассирш, Макс немного поколебался и передумал. Была бы у него Юлькина фотография — это другое дело, а тут описывать придется, времени много уйдет. Вместо опроса подошел к стене с расписанием, изучил, задумался — последняя перед перерывом электричка на Москву ушла сорок минут назад, и Юлька вполне могла на ней уехать, если не сделала этого раньше. «Могла, могла…» — вертелась в голове подленькая мысль, Макс ругнулся вполголоса и достал мобильник, покрутил его в руках. Собственно, все, он в тупике, он свое дело сделал. Ну, налетят сюда люди Рогожского, ну, вытряхнут из кассирш или из тех же бомжей все, что те видели, предъявят Юлькино фото, а Левицкая тем временем полицию на уши поставит, если уже этого не сделала.

Хотя стоп — в прошлый раз они без ментов обошлись, с чего бы в этот раз сообщать им об исчезновении человека? «Интересное кино». Макс убрал мобильник обратно и вышел из здания вокзала. Постоял на крыльце и пошел неспешно вдоль забора у путей, поглядывая по сторонам.

Магазины, палатки, лотки с книгами, газетный киоск, ларек с пирогами и хлебом — довольно вкусным, в отличие от магазинного, надо сказать, — еще палатка с сигаретами, за ней «Союзпечать».

Дальше целый ряд продуктовых магазинчиков и пара забегаловок, туалет, за ним еще кафе с изысканным названием «Дорожное», дальше поворот, за ним контейнер с мусором. Воняло здесь отвратно, между контейнерами шмыгали крысы, на бортах металлических ящиков сидели вороны, в помойке деловито рылись довольно крупные псы. Макс глянул на это безобразие, поморщился и пошел обратно, по дороге забирая вправо, к другому забору, вдоль которого сидели бабки и торговали зеленью и кабачками с собственного огорода. Макс притормозил было рядом с одной — подумал, что, может, бабка видела Юльку, уже собрался спросить, но снова передумал. Перешел дорогу, оказался у ворот рынка, заглянул внутрь. Народу полно, покупатели ходят от одного прилавка к другому, и пахнет вкусно — кондитеркой и свежим творогом, так пахнет, что слюнки текут. Понятное дело, позавтракать-то он не успел и без ужина вчера обошелся, вот организм свое и требует.

Макс не удержался, купил себе мягкую свежайшую булку, выгреб из кармана мелочь и, держа булку в зубах, принялся отсчитывать деньги.

— Осторожно, — сказали сзади, — деньги держите, или отнимут. Налетят как вороны, я видела.

Макс отдал деньги продавщице, обернулся, но никого рядом не оказалось. Догадался глянуть вниз — там стояла бабулька в выцветшей плетеной шляпе и пестром халате. Бабулька смотрела на Макса снизу вверх, подняла указательный палец к небу и говорила предостерегающим учительским голосом:

— Здесь цыганок много, ходят, высматривают, что плохо лежит. Осторожнее надо.