Парень проводил Макса к столику, принес меню и отошел на почтительное расстояние, чтобы не мешать выбору.

Макс сделал вид, что сосредоточился на блюдах, а сам поминутно поглядывал на часы. Волошин должен появиться через десять минут, надо как-то занять их, и придется заказывать немыслимую по цене еду — в обычное время ему бы этих денег хватило на неделю.

Официант подлетел, едва Макс отодвинул от себя меню, записал заказ, повторил, махнул длинной светлой челкой, падавшей на глаза, и торопливо удалился, оставив Макса в полном одиночестве. Кроме него, желающих отобедать в «Дворике» не оказалось, и он малость неловко чувствовал себя в пустом зале.

Впрочем, недолго — в ресторан ввалилась группа то ли китайских, то ли японских туристов, шумные, горластые, как стая сорок, они сбились в специально отведенный для них угол и загалдели, защелкали затворами фотоаппаратов, фотографируясь в обнимку с чучелом медведя. Пока Макс разглядывал радостную толпу узкоглазых путешественников, ему принесли обед — затейливо украшенный салат из редиски с помидорами, крохотную миску супа и наструганные ломтики куриного филе под каким-то соусом. Напитки предлагались за отдельную плату, Макс ничего заказывать не стал и сосредоточился на одном — как бы не слопать весь обед за пару минут. Снова глянул на часы — ровно полдень, Волошина нет, а ведь обещал, даже клялся, что приедет. Странно, это в первую очередь ему нужно, может, вдова, протрезвев, снова звонила ему или он ей, чтобы уточнить детали, и Левицкая послала его куда подальше. Ну, если так, то дело поправимо, Волошина он найдет в Москве, возможно, уже завтра. Какая разница: днем раньше, днем позже — Левицкой должно быть все равно, ей уже не уйти от ответа.

Макс, медленно и тщательно пережевывая пищу, разделался с салатом, отвратительной смесью сырых овощей и горстки зелени, и приступил к первому блюду, когда в зале появился новый человек. Довольно высокий, плотный, с упругим брюшком, что торчало под безупречным серым костюмом, с аккуратной бородкой, в золотых очках, он вошел совершенно по-хозяйски, мановением руки пресек попытку официанта предложить ему столик и первым делом оглядел зал.

«Он? Не он? Черт их, банкиров, разберет». Макс сделал вид, что поглощен супом, смотрел строго в миску, где плавала вареная морковка и еще что-то донельзя диетическое и полезное, на вошедшего вообще не обращал внимания, точно не замечал его. Сам украдкой глянул на часы — первый час, опоздал господин Волошин, или, правильнее сказать, задержался. А тот тоже посмотрел на часы, заметно расстроился и позволил официанту увести себя к столику у окна, подальше и от интуристов, и от Макса.