С улыбкой вспомнил он своего старого наставника и остальных преподавателей, мысленно вознося благодарность за то, что они потратили на него столько времени и сил.

Если удастся вернуться... Если удастся вернуться с честью...

Он вернется. Должен. Ради ребят, ради Евтихии, ради себя самого.

Мама, что она подумала... Брат...

Этот день должен был стать днем его казни.

Путник тяжело вздохнул, отгоняя мрачные мысли.

Алексиор направился вглубь острова, дорога шла сначала вдоль берега, потом поворачивала между холмами и уходила все дальше к горам. Погруженный в свои размышления, он не сразу услышал конский топот.

А когда услышал, прятаться было поздно, его уже заметили. Небольшой отряд всадников в просторных темных одеждах появился у поворота дороги. Они быстро переговаривались между собой. Хвала Всевышнему, их речь Алексиор понимал, правда, через слово, но все же. Ничего, он быстро восстановит познания, нужна только языковая практика, теперь-то практики общения у него будет хоть отбавляй.

- Вчера вечером мне показалось, что я видел здесь лодку.

- Из тех, что в обход таможни привозят вино, табак, ткани, благовония и всякие штучки для царского гарема?

- Из тех.

Странно, куда они подевались?

- Спрятались? О! Я вижу чужестранца! Смотрите, он белый.

- Наверное, он один из них.

Пока те были заняты, он смог разглядеть их повнимательнее. Пятеро. У всех очень загорелая, темная, но не черная, кожа, тонкие, благородные черты лица, черные глаза, волос не было видно, скрыты под головными уборами, весьма напоминавшими чалму. Говор гортанный, произношение сильно отличается от того, чему его с грехом пополам научили. Алексиор представил, какой у него будет жуткий акцент, если вздумает разговаривать с местными.

А разговаривать придется. Но вот, всадники подскакали, окружили его и стали громко выкрикивать свои вопросы. И вопросы становились все настойчивее:

- Где лодка?

- Где... - дальше следовало слово, значение которого Алексиор не знал.

- Товар?

В конце концов, им надоело. Один, видимо, главный, темная чалма на его голове была больше, чем у других, и на ней красовалась булавка с большим лунным камнем, выкрикнул:

- Ты кто?

Действительно, кто он теперь... А всадник не унимался, конь пританцовывал и вертелся под ним.

- Ты кто? Что, немой? Говорить не умеешь? А... Ты, наверное, раб?

Раб? Можно сказать и так. Раб обстоятельств и гол, как сокол. Нищий.

Нищий раб.

Нищий, но не раб. Он свободен.

Алексиор отрицательно покачал головой и развел руками.

- Кериб? Аха-ха! Белый кериб... Тебя оставили те, что приплыли на той лодке?

Алексиор кивнул, правда он имел слабое представление, что означает это 'кериб'. Еще одно непонятное выражение. Всадники сгрудились и стали что-то говорить вполголоса.