Есть только неимоверная усталость и тревога, как жить дальше. Жить ради детей.

Она уснула в комнате Даши, обхватив подушку, пахнущую сладкой карамелью. Казалось, только глаза закрыла и уже звонок…

— Юль, поговорить нужно, — он сидел напротив в кресле, вытянув руки перед собой, словно давно ждал ее пробуждения. В руках Проданов теребил голубого плюшевого ежа — любимого «питомца» дочки.

— Отдай мне! — она, протянув руку и вырвала игрушку.

— Юль…

Виноватым взглядом ее не обманешь. Теперь.

Глава 5

— Юль?

Зубы свело от его очередного «Юль». Заладил! Она тридцать четыре года Юля. И что?

— Мне жаль, что вот так… С Дашей. И вообще. Давай, разбежимся? Я не к той женщине ухожу. Нет, — замотал головой. Руками пожамкал воздух, будто хотел за что-то схватиться, но Юлька даже ежика отобрала. — Я от тебя ухожу. Не люблю больше, понимаешь?"

"— Разбежимся… Слово-то какое нашел?! — она села и обняла свои колени. — Будто нас в одной коробке держали, как тараканов. Сейчас откроют и разбежимся… — ее каре-зеленые глаза вспыхнули злостью. — От детей собрался бежать? — рыкнула. Вскинула голову к потолку, ей так захотелось завыть. Трус! Подлец! Негодяй! Решил смыться в самый сложный момент, когда ей так нужна помощь и поддержка. В первую очередь, даже не ей, а Даше — родной дочери, не чужому человеку. Она-то, глупая верила, что вышла замуж один раз и навсегда… Священный союз. Судьба. Знаки свыше.

Господи, как нелепо…

— Зачем ты так, Юль? Я помогать буду. Материально. Квартиру вам оставлю…

— За идиотку меня держишь? Ипотеку я одна не потяну! Мне на работу только через год выходить. Вы, посмотрите на него! Благородный нашелся… Квартиру своим детям оставил и не любимой жене. Долги ты нам оставил, сволочь! — ведь не хотела на него смотреть, видеть его больше не могла. Пришлось.

— Уходи. Я тебя не держу, — облизнула пересохшие губы. — Думаю, ты и вещички уже собрал? — ухмыльнулась. Ее тихий издевательский смех резанул по остаткам нервов.

О, да-а-а! По лицу Лехиному было видно, что попала в точку.

Лешик все просчитал. Знал, что она его выгонит, не простит. Знал. Решил сыграть на опережение. Додавить. Думал, Юлька сломается, в ножки упадет? Что было бы, если у нее ум разум зашел и действительно… Она представила, как вцепилась в его штаны и ныла, просила не бросать ее. Неужели возможны такие варианты, вариации в какой-то параллельной реальности, где Юля дала себя загнать под плинтус?

«Жуть какая!» — внутри зашевелился клубок змей.

Муж ушел с двумя сумками, не задерживаясь. На пороге не оглянулся. Костю на прощание не поцеловал.

Сын тер кулачками заспанное лицо. Подогнул пальчики на ногах от сквозняка с лестничной площадки. Юлия взяла его на руки и сказала:

— Пойдем, умоемся и будем кушать. Потом в больницу поедем к Даше.