Своё тоже продай — боюсь, моего на хорошего психоаналитика не хватит.

Сдираю с пальца свою, швыряю молча ей в ноги ей.

Внутри кипит!

— Так… — уверенно оглядывает комнату. Но я вижу, что побелевшие губы трясутся.

Открывая стеклянную дверцу шкафа сгребает несколько своих драгоценностей и документы. Не глядя бросает себе за спину фоторамку с нашей счастливой свадебной фоткой. Едва успеваю отклониться, чтобы не выхватить острым углом в лоб.

Дура!

Шаг к столу…

Сгребает в руку флешку, проезжаясь своим идеальным маникюром по лаку столешницы. Ноготь ломается.

Еще раз обводит взглядом комнату.

Уходишь?

Все обрушивается у меня внутри. Потому что это всё! Конец! Останавливать я не буду!

Ну!!! Быстрей тогда! Чего тянешь?!

— Вали к своему Герману! — трясёт меня.

— Как скажешь…

Стуча каблуками выбегает из квартиры.

— Ааа!!!

Сжимаю челюсти.

Стекая по стене вниз, закрываю глаза. В ушах звенит.

Нокаут…

Глава 8. Доверенность

Перед моими глазами открытая дверь в палату. А в голове — в прошлое.

Я никогда не позволял себе возвращаться туда, жестко купируя все попытки памяти скользнуть в эту сторону. А теперь… теперь что уже… амнезия теперь не спасет.

Напротив, рядом с входом в палату сидит Лившиц с планшетом. Периодически с кем-то созванивается по делам…

Мой взгляд иногда скользит по нему.

— Медведев, поезжай домой. Поздно. Маша волнуется.

Он следит за моим недоброжелательным взглядом на Лившица.

— Я ей позвонил. Маша за тебя волнуется.

Несколько раз к нам подходит врач, пытаясь объяснить, что Марьяна будет спать до утра. Но я все равно остаюсь. И Лившиц, раздражаясь на моё присутствие, тоже.

— Лови… — скидывает что-то мне Медведев.

— Что это?

— Отчет с места аварии.

Пролистываю фотки. И экспертное заключение. Нет, Лившиц в аварии не виноват — трезв и правил не нарушал. Но… только одна маленькая деталь… Встречная летела со стороны водителя. И, судя по схеме, ему пришлось как следует вывернуть руль, чтобы тачка влетела не в него, а со стороны Кошкиной. Рефлекс самосохранения? Другие обстоятельства и тачки на дороге? Не было времени на оценку ситуации? Винить за это нельзя. Всё понимаю. Но виню!!

Поднимаю на него снова глаза. Встречаемся взглядами.

— Кто Вы? Что Вам нужно от Марьяны?

— Кто спрашивает?

— Я же сказал, — недовольно.

— Вы соврали.

— Окей. Муж будущий.

— В этом Вы, господин Лившиц, тоже заблуждаетесь.

— Почему это.

— Это Вам Кошкина сама объяснит, как придет в себя.

Да тебе конец, Лившиц, за то, что Алёнка осталась в детском саду в неведении — где мама.

«Завтра суббота, — вспоминаю я. — садик не работает и… Куда ж её денут?! «Опеке» отдадут?»

— Медведь.

— М?

— Алёнку надо забрать. Завтра суббота.

— Кто ж тебе её отдаст? Мать должна написать доверенность.