Которые, возможно, не окажутся знакомы с прогрессивными современными методиками воспитания.

То, как я сейчас вел себя с чурами, было не просто смело, а… невероятно смело. И нагло, само собой. Наверное, именно потому Былобыслав не сразу нашелся, что сказать. Когда ты долгое время являешься синономом власти, пусть и на отдельно взятом клочке суши, то игра оппонента не по правилам слегка обескураживает.

— Ты угрожаешь нам? — наконец с некоторым удивлением выдавил из себя главный выборгский чур. Наверное, он сам не до конца верил своим словам.

— И в мыслях не было, я же не самоубийца, — честно признался я.

 — Но грифона я в обиду не дам. Он маленький и, возможно, не все понимает. И еще, он мой питомец.

— Во многих чужанских селениях есть простое правило, — неторопливо сказал чур, поглаживая себя по раненой руке, — если собака напала на человека, ее убивают.

— Спасибо господу Богу, что мы не люди, — улыбнулся я, хотя обступающая нечисть меня напрягала. — К тому же, у чужан едва ли бывает сольное выступление Царя царей, ведь так? К примеру, я видел сегодня, как жердяй пытается выпить обычного человека.

"

"Я тараторил, боясь замолчать хоть на секунду, искоса поглядывая за приближающимися чурами и их копьями. И уже был готов вытащить со Слова меч. Собственно, и лихо понимала, что дело пахнет скипидаром.

— Если начнется развлекуха, то сс… нельзя никого оставлять в живых.

Вот тут мне окончательно поплохело. Затряслись поджилки, от страха поплыло все перед глазами, желудок подскочил почти к самому горлу. Убийца чуров, мда. Это что же потом будет? Лично для меня точно ничего хорошего. Даже если, как выразилась Юния, мы не оставим свидетелей.

Такой разбор полетов начнется, что рано или поздно все равно выйдут на виновника. По всему Княжеству искать будут. Да и, возможно, по остальным тоже.

С другой стороны, и назад уже не откатишь. Извините, пожалуйста, берите и потрошите грифона, я погорячился? Ага, конечно.

Мы сейчас стояли с Былобыславом напротив друг друга, напоминая двух боксеров, соревнующихся в «битве взглядов». Только если голова выборгской общины был настроен серьезно и решительно, то я представал в виде глупого спортсмена, которого выставили в последний момент вместо травмировавшегося.

И теперь новичок медленно и неотвратимо понимал, в какую промежность он попал. Если уж, судя по взгляду, противник прямо сейчас был готов его съесть, то что начнется, когда ударят в гонг?

Однако в тот момент, когда мой внутренний жим-жим достиг апогея, к Былобыславу подскочил один из чуров. Тот, что по силе был почти равен голове. И стал что-то торопливо говорить своему начальнику, несколько раз некрасиво ткнув пальцем. Ладно бы в меня, так в моего верного питомца Кусаила.