Их пятеро, Егор. Пять бойцов, среди орды врагов. Не знаю, как так вышло, что они там оказались, но я не брошу тех, кто пошёл за мной. Если я способен дотянуться до человека, я сделаю это, дотянусь, во чтобы то ни стало. Если ты переживаешь по поводу того, что мы можем погибнуть в процессе, то лучше подготовься и будь готов помочь, или же уйди в сторону и не мешай.

— Идеалист, — зло ответил он. — Кажется, у тебя в планах было стать графом? Так вот. Если ты и станешь им — то явно не на долгий период, с такой точкой зрения и манией скорой смерти ради единиц, а не даже десятков, ты очень скоро совершишь ошибку и умрёшь, оставив на произвол судьбы всех тех, кто по-глупому не отстал в бою. Помимо этих пятерых у тебя есть ещё люди, которым нужна твоя защита. Всех невозможно спасти! Истинный аристократ и будущий граф должен это понимать. Твоих подданых много, а ты один, пойми ты это наконец!

— Ты прав, Егор, — произнёс я.

— Да неужели? Наконец-то дошло? — хмыкнул парень.

— И неправ одновременно, — продолжил я. — Люди не цифры, но раз речь пошла об этом, то: Я один могу быть хоть единицей, хоть десятком, хоть сотней, хоть тысячей. Но, ты знаешь — это не важно, потому что это буду лишь я один. По-настоящему важно то, кто все мы в общем числе. Можно быть тысячей в одиночку, — я прикрыл глаза, вспоминая свою «прошлую» жизнь. В то время я был этой самой самодостаточной условной тысячей. — У тех, кто остался там, есть не только я, Егор. У них есть все мы, — открыл глаза и оглядел всех в рубке. — Все те, кто сейчас на дирижабле. В том числе и ты. По одиночке каждый из нас лишь число. Кто-то больше, кто-то меньше. Но вместе… Вместе мы переменная, способная переменить ход ситуации в нужную нам сторону.

Егор ошалело посмотрел на меня, а потом чертыхнулся и отвернулся.

— Это всё равно ничего не даёт, — произнёс он уже куда спокойнее. — В будущем тебе придётся решать судьбы множества людей, и ты вынужден будешь выбрать пожертвовать меньшинством ради большинства. Ты не готов быть графом. Настоящие правители обязаны идти на жертвы, так как у них нет твоих детских идеалов.

— Правители, о которых ты говоришь, — ответил я, — просто не понимают, что, отвергая или жертвуя единицами, они теряют сотни и тысячи, и десятки тысяч людей. Именно из единиц и складываются десятки. Из десяток сотни и так далее. Люди тянутся за теми, у кого есть сила и за теми, кто этого достоин.

— Поступай, как знаешь, — буркнул он.

Мы уже летели обратно, поэтому я тоже не стал продолжать этот диалог. Этого разговора можно было избежать, но я хочу, чтобы человек, который пока находится рядом со мной, знал мою точку зрения на жизнь. Иначе такие разногласия в дальнейшем могут быть частыми проблемами.

— Саша, покажи запись, как бойцы умудрились не попасть на дирижабль.