Я бы тоже на её месте себе нового папку подыскал, всё логично. Отправил их с Пашкой погулять во дворе, пока скорая с ментами не разъедутся, чтобы ещё сильнее не пугать малышку.

Всё закончилось далеко за полночь. Лену увезли на скорой, чтобы наложить швы на затылок. От госпитализации она отказалась, хотя я настаивал, опасаясь, что может быть что-то серьёзное. Вдруг ей дома хуже станет?

– Забери меня, пожалуйста, Богдан, – умоляла она. – Дома мне будет лучше.

Разве я мог отказать?

Пашку мы отпустили раньше, потому что волновались за Даню, который дома был один всё это время. Я сердечно поблагодарил его, и пригласил брата ""обмыть"" удачное спасение Лены. Алиса сразу заснула, стоило мне посадить её в детское кресло.

– Куда мы едем? – нарушила усталое молчание Лена, заметив, что я повернул в противоположную сторону от её дома.

– Домой. Ты же сама хотела?

– Но...

– Теперь у меня жить будете, – перебил я её. – Неужели ты думала, я отвезу тебя обратно в этот бедлам? Хочу, чтобы вы всегда рядом были, в поле моего зрения.

27. Елена

Я поверить не могла, что всё закончилось хорошо. Я почти сдалась, смирилась с неизбежным, приготовилась к смерти, но потом что-то щёлкнуло в голове, и откуда-то силы появились на борьбу со Стасом.

Сама не знаю, на что надеялась. Я ведь не могла знать, что Богдан примчится меня спасать, что у Алисы хватит смелости и ума позвонить ему, а потом открыть дверь в квартиру. Просто решила, что не позволю себя изнасиловать, что кроме Богдана, никому не позволю касаться себя, вот и боролась до последнего. Стаса это только сильнее раззадоривало, лупил меня, крушил кухню, крыл меня матом и продолжал надеяться, что ему удастся меня сломать и взять силой.

Чувствовала себя паршиво. Физическая боль была ничто по сравнению с душевной. Корила себя снова и снова за то, что не рассказала Богдану о надвигающейся угрозе, возможно, всё было бы по-другому, без треша, а возможно, было бы ещё хуже, Стас мог убить Богдана из ревности или Богдан его. Он и так едва не забил до смерти моего обидчика.

Наверное, всё случилось так, как должно было, и уже ничего не вернёшь. Главное – я жива, почти цела, и Стаса снова посадят, теперь уже надолго. Алису было жалко, а так...

Богдан привёз нас к себе, отнёс спящую Алису в её комнату и уложил в кровать. Я была благодарна ему за это, самой мне физически было не поднять малышку. Пока я ходила в душ, Богдан разогрел нам обоим поесть и выдал мне свою футболку, чтобы я переоделась. Моя изорванная, окровавленная одежда даже на тряпки не годилась теперь. Выкинула в мусорницу, чтобы хоть она не напоминала мне о случившемся.

– Ты как вообще? – спросил Богдан, когда я появилась на кухне.

– Не знаю... Если бы не ты...

Я не выдержала и разревелась.