Я никогда не сбегала на свидания, потому что никто никогда вот так, украдкой, не похищал меня у меня же самой.

Вкрадчивый стук в окно – и я потихоньку слабеющими пальцами поворачиваю ручку, отворяю створку. Сегодня холодная ноябрьская ночь, которая пахнет уходящей осенью, сожалением, и воздух в легких до краев запитан ушедшими до весны грозами. И там, за окном, стоит Кай: в кожаной куртке, в потрепанных, но стильных перчатках без пальцев, с сигаретой во рту и длинной челкой, которую безуспешно пытается заправить за ухо.

«Нет, не надо, оставь так», - тянусь к нему, чтобы растрепать непослушные волосы еще больше, и сама не понимаю, как взбираюсь на окно, а оттуда – без оглядки, без страха, просто падаю ему в руки.

Жду, что вот сейчас поцелует, растопчет губами последние сомнения. А он только хмурится и быстро ставит меня на ноги, чтобы что-то выудить из зажатого под подмышкой пакета. Как на маленькую надевает желтые варежки, обматывает совершенно необъятным шарфом, так что наружу торчит только нос, и по-мужски грубо нахлобучивает шапку с помпоном размера больше моей головы. И сверху – свою куртку, которая и правда смехотворно мне велика, почти до самых колен.

— Теперь ты похожа на очень странную моль, - говорит без тени улыбки и жадно крадет мой смех поцелуем. Просачивается под кожу, как порция адреналина, после которой, наконец, вываливаюсь из затяжного летаргического сна.

Первый раз в жизни я сбегаю на свидание. Но не от родителей, а от собственного мужа.

У него неподалеку припаркован мотоцикл. Кай садится и указывает взглядом себе за спину. Мотоцикл огромный, такой… черный и выглядит, как хищная бойцовская собака без намордника.

Огромные колеса, кажется, могут запросто переехать человека, разделив пополам. Видя мою нерешительность, Кай дает руку, как маленькой, объясняет, куда поставить ногу, чтобы было удобнее. Я послушно выполняю все указания и оказываюсь сзади. Он берет мои руки, закладывает себе на талию, и я тут же сжимаю ладони в замок у него на животе. Прижимаюсь к крепкой спине всей грудью, а носом – в его толстовку.

— Ты замерзнешь без куртки, - вдруг доходит до меня.

— Ничего не замерзну, Принцесса. Хватит вечно обо всем переживать.

Звучит самонадеянно, совсем в его стиле: Кай сказал «хватит» - значит, разговоры на эту тему лучше прекратить. Не знаю, откуда во мне эта странная тяга был послушной рядом с ним, ведь я никогда не любила мужчин, раздающих указания направо и налево. А этот, похоже, самый явный их представитель.

— Что смешного? – спрашивает он, заводя мотор.

Я и правда посмеиваюсь ему в спину, но только мотаю головой, отказываясь отвечать.