Хотя, я уже так заведен, что вряд ли бы мне хватило терпения тащить ее куда-то в укромное место. Растянул бы прямо на полу, даже если бы это означало верную смерть.

Самое поганое то, что меня тошнит от Ляли. И я понятия не имею, как буду нормально существовать с ней в коробке моей маленькой квартиры.

Я отвожу Лялю домой, и как только мы переступаем порог квартиры, она начинает как ненормальная блеять о том, что теперь у нас все будет хорошо. Что мы созданы друг для друга, и что ей так жаль, что тогда в клубе она приняла меня за парня-проститутку и хотела купить разовый секс.

На самом деле все это большая и очень скучная хуета, потому что я не верю в позднее сожаление. Уверен, что точно так же она множество раз «снимала» себе мальчиков за деньги, возможно даже на всю ночь. И ко мне подкатила потому что была уверена: простая одежде без золотого лейба делает меня просто манекеном, резиновым Каем, которого можно купить в автомате за пару жетонов.

Такие вот «Ляли» - они из другого мира, их головы с рождения устроены думать иначе. Пусть хоть тысячу раз становится на путь исправления – это ровным счетом ничего не значит.

Просто сейчас, сегодня и завтра у нее такой каприз. Блажь стать пай-девочкой, потому что так, возможно, она получит тот большой сладкий леденец, который засранкам не выдают по определению.

И самое херовое то, что мне приходится подыгрывать ради собственной цели. Поэтому чем больше Ляля будет находиться рядом со мной, тем больше будет верить, что находится на верном пути. И тем больше будет становится это дерьмо.

Это путь в никуда. Я словно взбираюсь по проснувшемуся вулкану, зная, что обратной дороги нет. Меня манит дурацкая мечта о том, что там, на самом краю распахнутого огненного зева, моя звезда станет ближе.

Я все так же не смогу ее потрогать, но хотя бы насмотрюсь перед падением."

"Ляля забирается ко мне в шкаф, сосредоточенно изучает полки и щенячьим взглядом просит выделить ей место. Просто соглашаюсь, хватаю со стола еще нераспечатанную пачку сигарет и выхожу под предлогом, что у меня болит голова, а в аптечке не ничего, кроме активированного угля.

Я просто брожу по кварталу с незажженной сигаретой в зубах. На самом деле курить не хочется, и голова у меня болит не настолько, чтобы запихивать в себя всякую дрянь.

Не думал, что доживу до момента, когда не буду хотеть возвращаться в собственный дом.

Возвращаюсь только когда на улице темнеет. Ноябрь в этом году холодный и даже в первую неделю с неба сыплет мелкая белая крупа. Замерз, как собака, но все равно иду медленно, потому что дома – пыточная, которую я создал своими же руками.

Но первое, что чувствую, когда открываю дверь – ее запах. Я даже не успеваю переступить порог, как меня чуть не валит с ног знакомый сладко-горький аромат.