– Плавно поднимаю ее, чтобы не сделать больно, и она тут же обхватывает талию ногами. Острые пятки впиваются в поясницу, колотят по заднице разлаженным ритмом. – Послушная девочка.

Вдавливаю ее в стену, слышу короткое «сильнее» и всем весом наваливаюсь на нее, так, что грудные клетки чуть не перемешиваются ребрами. И оттуда – сердцами друг к другу, навылет.

Больше не могу сдерживаться. Внутрь нее — сначала осторожно, одним пальцем, дурея от того, какая она тесная, как задыхается от простого касания, как голова Принцессы катается затылком по стене, волосы падают нам на плечи, щекочут и режут кожу невидимыми лезвиями.

Потом еще один палец, через мат, через зацикленное «блядь, блядь… Принцесса… твою мать…» И она выгибает спину так, что едва не ломается позвоночник, и сильно, до крови, кусает нижнюю губу, из последних сил пытаясь сдержать стон.

Второй рукой тяну – нет, просто срываю – бретельки лифчика, и маленькая грудь моей Принцессы выскальзывает наружу. Я дрочил, представляя, как буду кусать эти темно-розовые соски, как она будет стонать, пока я слизываю с них невидимое наслаждение, свой собственный дурман.

Но стоит прикоснуться к ним губами, как Даниэла рвется словно вся разом: натягивается струной, хватает меня за волосы, пытаясь оттянуть. Сжимаю губы на тугой плоти, втягиваю в рот – и мозги наружу от ее крика.

И пальцами в ней, уже без осторожности, потому что она мокрая, и вся ладонь горит от того, как жадно моя Принцесса потирается об нее собой.

— Ну же… Принцесса. – Это мой голос чуть не молит? Или угрожает? Сколько всего намешано, что я больше не хозяин своим чувствам, и то, что рвется из меня – это чистые инстинкты, замешанные на тех эмоциях, которых у меня никогда не было.

– Скажи, что нам можно, потому что я просто к хуям собачьим сейчас тебя порву.

Она больно тянет меня за волосы, так, что скриплю зубами, но подчиняюсь. Смотрим друг другу в глаза. Она вот здесь, прямо передо мной, совершенно открытая в своих желаниях, распахнутая, оголенная, как болезненный нерв, и я хочу сделать с ней так много всего, что если немедленно не закрою глаза, то ни я, ни она, не выйдем из этой квартиры. Затрахаю до потери сознания, сотру с нее всех мужиков, вытяну из нее каждое воспоминание о пустом трахе, и сам же в ней очищусь от собственной грязи.

— Ты не побрился, - она проводит пальцем по моей колючей щеке.

— Ты же хотела, - сглатываю напряжение я. И к ее уху, шепотом, от которого хочется выхаркать легкие вместе с запахом каких-то других женщин, другой жизни, до нее. – Я жду ответ, Принцесса.

Если она скажет «нет», мое сердце остановится.

Глава двадцать девятая: Кай

Даниэла просто скользит вверх-вниз по моим пальцам и зажигается медленным направленным фейерверком прямо мне в душу.