И тут со двора донёсся крик:

— Хозяйка! Принимай трубы!

— Простите, — воспользовавшись моментом, пропел Госк, — что отвлекаю вас от дел. Не смею задерживать. Заеду на чай в другой раз!

Он снова поклонился и выскочил с кухни так, будто ему хвост подожгли. Я поспешила следом, не желая больше видеть этого человека:

— Что вы, что вы! Как можно просить такого важного человека посетить нас убогий домишко. Прошу, если вам нужно что-то со мной обсудить, давайте встретимся в более привлекательном месте. Например, в городском управлении. Теперь мне часто приходится посещать это прекрасное место.

Госк оглянулся и через силу улыбнулся:

— Как скажете, юная госпожа.

Я выдохнула с некоторым облегчением и проследила, как мужчина едва не бегом пересёк ворота и вскочил в седло.

— Он верхом сюда приехал? — услышала испуганный шёпот Иланы. — Почему так скоро ушёл? Что он сказал тебе, Ханна? Ай!

Я удивлённо обернулась на пожилую леди, которая только что отвесила взрослой дочери подзатыльник:

— Как ты могла оставить Ханну наедине с неженатым мужчиной⁈

Вдова пристыженно сжалась, а Элиза, которая вышла следом за матерью, поджала губы.

"— Я уже почти замужняя женщина! — Указала на мастеров, смущённо переступающих с ноги на ногу, представляя их: — Нога, Рука и Грыжа. Мои помощники! Спускайтесь в подвал, я присоединюсь, когда позавтракаю.

Наскоро перекусив, приступила к ремонту труб. На этот раз мастера беспрекословно слушались, я же учитывала их мнение и опыт, поэтому заменить несколько труб удалось намного быстрее, чем вчера.

— Обед! — спустившись к нам, позвала Илана и смущённо отвернулась: — Ханна, пригласи своих помощников присоединиться к столу.

— Да разве мы посмеем сесть за один стол с благородными? — испугался Рука.

— Молчи, идиот, — прошипел Грыжа и низко поклонился вдове: — Благодарствуем за доброту, мы…

— Вычту стоимость обеда из зарплаты, — предупредила я.

— … Мы не посмеем сесть за один стол с благородными, — тут же переобулся тот.

Я выставила работников, наказав завтра привезти больше материалов для ремонта, а потом погрозила Илане:

— Нельзя баловать работников! Сегодня ты им супчика налила, а завтра они в постель залезут!

— Ой, — побелев, она прижала ладонь к губам и ретировалась.

Я последовала за тётей и присоединилась к другим за обедом. Теперь никто не роптал против крапивной похлёбки, она осталась привычным блюдом даже сейчас, когда появилась крупа на кашу и хлеб.

Познав нищету, эти женщины продолжали экономить каждый кусочек, ведь, как ни крути, мы жили в этом доме на птичьих правах. Хорошо ещё, что желающих занять жильё колдуна, не было.

— Спасибо, — вдруг произнесла Лиора.

— За что? — удивилась я.

— За десерт, — она заулыбалась мне.