— Веди себя достойно. Некогда слёзы лить, нам нужно собрать самое необходимое и уходить из этого дома до того, как придёт тот человек и вышвырнет нас, как бездомных собак!

— Он не посмеет, — в ужасе прошептала самая молодая из этих женщин. Она прижимала к себе испуганную девочку лет восьми и заметно дрожала. — В ваших венах течёт королевская кровь!

Ага, значит, она невестка, поэтому внешне отличалась от других. Тоже весьма привлекательная особа, но её черты и манеры были лишены некого величественного флёра, который ощущался в других.

— Мама, мне страшно, — ныла девочка.

Четвёртая из женщин не отрывала от меня взгляда, полного любви и беспокойства.

— Собирайте вещи, я останусь с Ханной, — негромко проговорила она.

Когда мы остались одни, осторожно приблизилась ко мне и села рядом. Потянулась к моим рукам, но я машинально прижала ключ к груди, и она тяжело вздохнула.

— Бедная моя девочка. Как я могу облегчить твои страдания? Я бы с радостью взяла твою ношу на себя.

Она не плакала, но от её жалостливого тона у меня что-то неприятно дёргалось в груди.

— Как ваше имя? — спросила я, чтобы услышать звучание своего нового голоса.

Он оказался высоким и чистым, а лёгкая хрипотца, скорее, была следствием привычки. Прочистив горло, я легко избавилась от неё, добавив:"

"— Не помню, простите.

Женщина на миг будто окаменела, и глаза её заблестели от влаги, но слёзы так и не пролились.

— Я твоя мама. Пока не вспомнила, можешь называть меня по имени. Элиза.

— Окей, Лизок, — дружелюбно улыбнулась я, но она вдруг вздрогнула.

Я же поднялась и прошла к окну, наслаждаясь лёгкостью во всём теле. Поясница не ныла, неправильно сросшиеся после перелома кости не беспокоили, но больше всего радовало великолепное зрение. Я могла рассмотреть не только прохожих, прогуливающихся по брусчатке улицы, но даже ворон на высоком шпиле серого здания, возвышающегося над двухэтажными домами незнакомого городка.

— Ты что-то хочешь взять с собой на память? — спросила Элиза. — Нам разрешили забрать только то, что можно унести в руках, так что подумай, прежде чем решишь.

— Зачем? — глядя на группу людей, стремительно приближающихся к нашему дому, поинтересовалась я.

Возглавлял их мужчина лет двадцати пяти — двадцати семи. В чёрном сюртуке, облегающих брюках и блестящих сапогах, он мне сразу не понравился. Высокий и широкоплечий, смотрел на окружающих так же высокомерно и презрительно, как ленивый сынок нашего начальника. За тем числилась должность руководителя, но на работу молодой человек приходил раз в месяц. И то лишь для того, чтобы покрасоваться.