Причины очевидны — одна стройная, молодая и с неплохим уровнем интеллекта. Вторая старее, тупее и жирнее. Проигрывает по всему пунктам. Вопрос только в том, как теперь поступить."

"В голове всплывают фразы Горбса о причинах отсутствия огнестрела в арсенале водных райтов. Высокая влажность приводит к тому, что оружие быстро выходит из строя. Поэтому, после энного количества попыток, они оставили затею с перевооружением, полностью перейдя на холодняк. Специальных же моделей, которые позволяют вести огонь под водой, тут не оказалось. Впрочем, какой-то промежуток времени, оружие всё равно проработать должно.

— Что ты высматриваешь? Проваливай отсюда и не мешай нам разбираться с нарушителями.

Голос Снасы оказывается последним камнем, толкнувшим лавину — эмоции берут верх. Вроде только что я стоял на месте и выбирал линию поведения. А теперь нависаю над мерзкой бабой, ломая её правую руку, как тростинку. Та издаёт дикий вопль, в следующее мгновение теряя сознание. Рядом мелькает фигура Харра, который рассекает одного из райтов-охранников надвое, следом снося голову второму.

Старик делает шаг назад, изумлённо пялясь на мёртвые тела.

Не думаю, что у него было ожидание именно такого исхода ""переговоров"". Переводит взгляд на меня.

— Послушайте. Мы же можем договориться. Если Снаса соврала, то мы разберёмся и вынесем справедливый приговор.

Чувствую, как губы растягиваются в усмешке. Справедливый. Как же. Стоит нам исчезнуть за поворотом и всё вернётся на круги своя.

Вернув штурмовой комплекс на место крепления, левой рукой придерживаю вырубившуюся Снасу, а правой отвешиваю несильную пощёчину. По моим ощущения — едва касаюсь её лица. Но голова женщины сотрясается, как будто по ней вдарили со всей силы.

Нехитрый приём срабатывает — она приоткрывает глаза, сразу же морщась от боли. Собирается что-то сказать, но я уже перебиваю.

— У тебя была масса возможностей сохранить свою жизнь. Херова груда долбанных точек выбора. Но каждый раз ты шагала по дороге, ведущей к смерти.

Отпускаю её конечность, за которую придерживал райтку и та шумно падает в воду. Здесь слишком мелко, чтобы плыть — можно не беспокоиться о бегстве пленницы. К тому же она сейчас не в том состоянии, чтобы здраво мыслить.

Выбрасываю клинок из правой руки и глаза жирной бабы округляются. Спустя секунду она уже вопит от боли — сложно удержаться, когда острие оружия аккуратно рассекает твоё брюхо. Я же возвращаю сталь на место. Поворачиваю голову к Пайну.

— Что со стариком? Кто он?

Мужик сглатывает слюну, смотря то на бьющуюся в конвульсиях Снасу, которая бьётся в воде, то на меня, то на Доцента.

— Это её любовник. Бывший. Может и действующий.

Сам Доцент было начинает что-то говорить, но мои пальцы уже обхватывают череп цели.