Занимаем позиции с обеих сторон от проёма и какое-то время прислушиваемся к происходящему на следующем этаже. Вроде никого не слышно. Хорошо.

Рывок наверх. Пробегаем пролёт и быстро выясняем, что тут действительно никого. В таком же режиме проносимся ещё пять этажей. На одиннадцатом приходится затормозить — наверху слышатся голоса. Правда довольно далеко от лестничной площадки — кто бы там не общался, они точно не пытаются прикрыть подъём.

Шёпотом отдаю команду и несёмся дальше. Готовлюсь стрелять, но на входе и правда никого. Секунду раздумываю — рвануть дальше или углубиться внутрь? Решаю, что стоит всё-таки взглянуть на этих утырков. Следом за нами поднимается ещё два с лишним десятка человек — их всё равно услышат. И скорее всего придётся стрелять. С точки зрения демаскировки, разницы почти нет.

Осторожно шагаю по коридору, двигаясь на звуки голосов. Вот и дверной проём в комнату, где собрались люди. Остановившись, прислушиваюсь. Сейчас внутри громко кричит женщина.

— Нам надо сдаться! Вы не видите, что происходит? ""Центральный"" бездействует. Правление заперлось у себя. А эти уроды уже прорвались в здание. Я не собираюсь тут умирать.

Ей сразу же отвечает кто-то из мужчин.

— Ты думаешь, они отпустят тебя живой? С третьим рангом? Эти шавки будут драть тебя во все дыры, пока не превратишься в измученный кусок мяса. А потом пристрелят или подвесят на фонарном столбе. Конечно, если ты не понравишься им настолько, чтобы оказаться в борделе. Никто не станет нас щадить. Это отребье думает только о мести.

Уже собираюсь ворваться внутрь, когда начинает звучать ещё один мужской голос.

— По-твоему они не имеют на это права? Мы все немного в курсе реального положения дел, господа. Кто-то больше, кто-то меньше. Всю эту систему давно было пора реформировать, чтобы избежать социального взрыва. Я говорил об этом десятки раз.

Первый мужик взрывается возмущёнными репликами.

— Дай тебе волю, ты бы всех тут уравнял в правах. С какого хера мои дети должны быть на одном уровне с отребьем из нищих кварталов? Ты ещё предложи им и ""десяткам"" ходить в одни школы. Мы — власть. А они мусор под ногтям.

Ему начинают что-то отвечать, но дальше я ждать не собираюсь. Нам нужно добраться до верхнего этажа здания, а не слушать разглагольствования местного бомонда, который наложил в штаны. Рванувшись вперёд, веду стволом автомата и рявкаю.

— Всем положить оружие. Кто дёрнется — умрёт на месте.

На мне сходятся взгляды всех присутствующих. Их тут около тридцати — одни в костюмах, другие в джинсах и футболках. Пара девушек и вовсе в куртках, накинутых поверх футболок и с голыми ногами. Видимо эвакуация происходила в изрядной спешке.

Оружие у представителей элиты тоже имеется.