— А еще есть каша с маслом, суп на потрошках, сыр и Дорвежский пирог с лесной земляникой!

— Откуда все это? — удивилась я, разглядывая все это великолепие. — Неужели Тильда позволила???

— Ага, как же! — женщина закатила глаза. — Позволит она… Была бы ее воля, она бы вас на улицу без куска хлеба выгнала!

— Моя любимая женушка готовила всю ночь, а я спрятал корзину подальше от глаз вашей свекрови, — хохотнул Нилс, и вдруг извлек из под стола глиняный кувшин с узким, запечатанным горлышком. — А это — черничное вино! Устроим-ка праздник!

Вся наша компания устроилась за столом, и, несмотря на вновь начавшийся дождь, в этой комнате царили тепло и звучал смех.

— Мне тридцать лет, а я не могу вина выпить! — прошипел он, наклонившись ко мне. — И где справедливость?

— Тебе пятнадцать, — еле сдерживая смех, ответила я. — Пей молоко.

— Умная, да? — он зло выпил и насупился. — Вот возьму, напьюсь, и никто меня не остановит!

Смачный подзатыльник заставил его возмущенно охнуть, а Нилс пригрозил ему пальцем и угрожающе произнес:

— Я тебе напьюсь! Нет, вы слышали этого мальца? Ничего, я возьмусь за твое воспитание!

Я посмотрела на Антона и подвигала бровями, а он уткнулся в тарелку с мясом.

Жизнь становилась более красочной… И мне это нравилось.

Глава 6

Мой новый дом нравился мне все больше, и когда после плотного обеда я поднялась в комнату, принадлежавшую всем хозяйкам «Вит Миднатт», снова не смогла сдержать своего восхищения.

Стены моей спальни были выкрашены в фиолетовый цвет, так же, как и своды высокого потолка, а под ними разместились темные балки с интересной деревянной фактурой.

Темная мебель из кедра, имела вытянутые формы — начиная от высокого изголовья кровати и заканчивая спинками кресел, стоявшими у пылающего камина. Он был выложен черными изразцами и походил на средневековое чудовище с распахнутой пастью, в которой тускло поблескивала бронзовая решетка. На противоположной от кровати стене, висел гобелен, сотканный из золотистых нитей, и я разглядела на нем лобызающуюся пару — длиннокосую девицу и грозного дядьку с мечом и густой бородой.

Портьеры на высоких окнах были из плотного черного кружева, а над кроватью висел такой же точно балдахин. Наверное, нормальная женщина сразу бы распорядилась все здесь поменять на светлые шторки и горы подушек в цветочек, но только не я… Я получала истинное удовольствие от этого мрачного антуража.