— Что у них там происходит? Барон, ваша дочь превратила имение в дом терпимости, не иначе!

Флойд смеялся вместе с ними, а в его душе поднималась волна ненависти к этим людям, из рук которых он брал деньги. Как можно замолить свой грех? Ведь это самый страшный проступок — отвернуть от себя своего ребенка ради сомнительных удовольствий — пьянства, азартных игр и бесконечного вранья.

— Когда вы привезете письма? — Тильда вдруг стала серьезной и ее глаза превратились в щелки.

— Завтра к обеду они будут у вас, — с невозмутимым лицом заверил ее барон. — Вы можете верить мне.

— Я на это надеюсь, — она многозначительно посмотрела на него и добавила: — Не стоит играть со мной, ваша милость, ведь я могу разозлиться.

— Ну что вы… Разве я упущу возможность заработать, ваше сиятельство? — ехидно ухмыльнулся Флойд. — Перед Рождеством в клубе можно сорвать большой куш, и я намерен это сделать.

После ужина Тильда предложила выпить вина в гостиной, но барон отказался, сославшись на головную боль. Запершись в своей комнате, он устало опустился на кровать и ослабил узел шейного платка. Хотелось бежать из этого дома как можно дальше, и Флойд с некоторым чувством вины подумал, что испытывала здесь Астрид?

Глаза слипались, но барон отчаянно боролся со сном, понимая, что должен сделать то, зачем сюда приехал.

Время тянулось невыносимо медленно, и Флойд даже несколько раз сделал разминку и выглянул в открытое окно, чтобы освежить голову.

Когда за ним пришел Бронс, он уже был готов и, переодевшись в более удобную одежду, сидел на стуле, глядя на дверь.

— Не передумали? — повар протянул ему фонарь и, когда Флойд отрицательно покачал головой, сказал: — Весь дом спит, но нужно быть осторожными, ведь даже стены имеют уши!

Мужчины вышли из комнаты и осторожно пошли по коридору, мягко ступая по пушистым коврам.

Они шли почти на ощупь, потому что даже за окном царила плотная темнота, пронизанная воем ветра.

Уже возле кухни Бронс зажег свечу в фонаре и стало намного лучше.

— Вы свой зажжете, как только мы войдем в тайный ход, — тихо сказал повар. — Сейчас и этого света хватит.

Пройдя до конца коридора, Бронс завернул в узкий проход и остановился.

— Видите этот странный очаг? — он указал на размытые в темноте очертания чего-то громоздкого, и барон шепнул:

— Что-то вижу, но у кого хватило ума построить здесь очаг? Это ведь глупость!

— В нем спрятан тайный ход, — усмехнулся повар и направился к нему.

 — Пойдемте.

Это было настолько необычно и волнительно, что сонливость барона, как рукой сняло.

Мужчины приблизились к очагу и, вручив Флойду фонарь, Бронс принялся копошиться в топке. Вскоре раздался тихий скрежет, и повар исчез.

— Бронс! Ты где?! — испуганно прошептал барон, и из черного провала показалась голова повара.