Созванный Собор единогласно одобрил и «добровольное» отречение Николая, и брак Льва с Зоей, и законность рождения младенца Константина. И нового патриарха Евфимия. По совместительству императорского исповедника, то есть человека доверенного во всех смыслах.

Вот такие страсти по-императорски.

[1] Иберы (иверы, иберийцы) — так в Византии называли грузин. Не путать с иберами испанскими.

[2] Спата — обоюдоострый меч, пригодный и пешему, и всаднику. Известна со времен Галльских войн и, говорят, у галлов же и позаимствована римлянами. В описываемый период, насколько мне известно, перестала быть штатным оружием всадника, сменившись на более практичную саблю, но сохранилась в качестве личного оружия.

[3] Диатрета — колоколообразный стеклянный сосуд, заключенный в оболочку из ажурного, нередко цветного стекла сетчатой или иной формы.

[4] Напомню, что основным языком Византии, особенно на востоке, был греческий. Хотя официальным языком по-прежнему оставалась латынь.

Глава 17

Глава семнадцатая. Патрикий Николай Синадин (продолжение)

Когда кто-то падает, кто-то другой непременно… не падает.

Патрикий Николай Синадин, получивший свое прозвище Пиперат за едкое остроумие и любовь к роскоши[1], входил в команду, которая «не». И его заветной мечтой было: когда-нибудь самому получить под управление фему-провинцию. Николай понимал, что самые верхние ступени дворцовой лестницы ему не доступны. Туда пускают только евнухов. Но одно то, что в Палатине его уже не считают чужаком, уже неплохо. До сих пор он выполнял поручения, которые были скорее деликатными, чем ответственными. Но сейчас его включили в состав группы переговорщиков с осадившими столицу скифами. А это значит — сам Самонас решил, что Николай заслуживает доверия. Крестный сына Льва Философа, любимчик его супруги Зои, паракимомен и протовестиарий Самонас посчитал, что специалист по северным варварам патрикий будет полезен в переговорах. И если Николай не обманет ожиданий Самонаса, тот сделает его своим человеком. И мечта станет ближе.

Если. Поскольку очередная придворная интрига может сбросить с высот самого Самонаса.

В любом случае патрикий свой шанс упускать не собирался и немедленно проявил инициативу: пригласил занятного варвара в гости. Идея изучить врага не с высоты стен, а вот так, на короткой дистанции Самонасу понравилась. Изучить, проанализировать и предложить варианты того, как можно укротить зверя и использовать его свирепость на благо империи.

— Пусть приглядится и узнает, можно ли сделать этого юного дикаря полезным василевсу, — сказал Самонас своему доверенному Евагрию. — Подкупить, очаровать, припугнуть… Пусть сам решает.

— А если не выйдет? — на всякий случай поинтересовался Николай уже у проэдра.