Все они, даже патриарх, которого Лев недавно сместил, были не более чем фигурами в его игре. Разными по значению, но — фигурами. Настоящим же игроком был только он, автократор Византии. Потому что только он имел право менять правила игры, имя которой — политика.

— Договорись с россами, — велел император Самонасу.

О том, что договориться следует с наибольшей выгодой для империи, Лев упоминать не стал. Зачем говорить то, что и так ясно.

[1] В данном случае — адмирал, командующий эскадрой. Дополнительный титул опускаю, чтобы не множить сущности.

[2] В данном случае турмарх — командир морской пехоты.

[3] Напомню: бандофором на флоте Византии называли боцмана, в прочих войсках это знаменосец.

[4] И напишет позже киевский хронист: «И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: „Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь“. И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: „Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом“. И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей». Вот где настоящая фантазия. Особенно насчет размеров выкупа и святого Дмитрия. Но откуда-то же он взял эту чудную идею. А поскольку, по моему глубокому убеждению, в основе любого фэнтези должна лежать реальность, то приходится соответствовать.

[5] Паракимомен — постельничий. Высокая придворная должность, на которую обычно назначались евнухи.

Глава 14

Глава четырнадцатая. Правильные переговоры

Переговоры. Наконец-то. Причем инициировали их ромеи, что особенно приятно. Однако делегацию назначили несолидную. Каких-то чиновников среднего уровня и жирного попа.

— Я не пойду, — сразу же заявил Олег. — Мне с ромейскими тиунами да жрецами говорить не о чем.

Сергей был с ним согласен. Не по уровню делегация. И без уважения. И где дары?

— Я пойду, — заявил Егри. — Дозволь, княже?

Неплохой вариант. По-ромейски боярин-воевода разумел, простодушием не отличался.

Хорошая кандидатура.

С точки зрения Сергея.

Чтобы создать конфликт.

Встретились.

Константинопольский переговорщик-поп тут же выкатил претензию: мол, никому не дозволено бесчинствовать на землях империи. Убирайтесь, или постигнет вас страшная божья кара.

Егри расхохотался и пообещал за каждое дурное слово, произнесенное переговорщиком, посадить на кол по одному священнику.

— Я б тебя, пустозвона, посадил, — пояснил он с кровожадной улыбкой, — но нельзя. Ты ж посол. Может, на поединок меня вызовешь? Тогда я только тебя убью, жрецов ваших карать не стану. Пока.