Сколько их и кто они, Алп-Барик не видел, потому что, стоя на земле, был невелик ростом, но и без того было понятно: исмаилитам, лучшим воинам хакана из тех, что сражаются пешими, приходится непросто. Но они держали оборону вокруг его шатра, и это радовало. Может, еще и обойдется.

Тем не менее Алп-Барик пожалел, что послушался Ноама и не взял с собой родовую сотню. Сто умелых всадников перебили бы врагов, как уток. Интересно, кто посмел на него напасть? Не печенеги. Те не бьются пешими. Неужели русы? А может, это разбойники с севера, которых так любят нанимать в охрану византийские правители?

Ничего, скоро Алп-Барик это узнает. Когда застигнутые врасплох исмаилиты окончательно проснутся и обратят врага в бегство.

Но вышло иначе. Строй потомков Исмаила прорвался сразу в нескольких местах и в считаные мгновения.

Алп-Барик кинулся в бой не раздумывая. Сабля в его руке запорхала стрекозиным крылом…

И увязла в подставленном ребром щите. Кто-то сбоку взревел чужим лающим голосом, и через секунду сдавленный с трех сторон девятый сын могущественного шеда Еремии понял, что чувствует прижатая сапогом курица…

— Как она? — спросил Сергей, кивнув на бессмысленно шевелящую губами и подхихикивающую девушку.

Сейчас в ней не осталось ни малейшего сходства с Искорой. Все-таки не одно только личико делает красотку красоткой. На эту девку Сергей даже не взглянул бы. Хотя, может, дело в наркоте, которой ее угостили хузары. Верно говорили в его первой жизни: наркотики — смерть. Души, тела, красоты…

— Она в порядке, — сказал Дёрруд. — Но показывать ее хузарину не стоит. Догадается, что твоя жена — не настоящая.

— Стал бы я настоящей рисковать, — хмыкнул Сергей. — Хотя эту, если что, тоже было бы жалко.

— Ее родня знала, что может быть, — подал голос Милош. — И она тоже. Все согласились, и не за так. И не зря. Жива девка. И с богатым приданым теперь. Что со всем этим добром делать? — Милош окинул взглядом богато оборудованный шатер Алп-Барика. — Возвращать не будем?

— С чего бы? — удивился Сергей. — Добыча есть добыча. И все, что на хакановых муслим взяли, — тоже. Рубахи им оставьте. И штаны с сапогами. Раненых у них много?

— С дюжину наберется, — ответил уже Грейп. — Семеро до утра не дотянут. Добить?

— Зачем? Пусть помучаются. А вот похороним всех по их правилам. Я потом с их старшим поговорю.

— Нет у магометан теперь старших, — сказал Милош. — Храбрецы. Все легли.

— Тогда пусть выберут старшего из младших, — велел Сергей. — И я хочу, чтобы они присутствовали при нашем разговоре с Бариком. Видаки нам пригодятся.

— Сделаю, — кивнул Милош. — Там у них трое по-нашему немного понимают, и по-ромейски тоже."

"— А по-хузарски, надо полагать, болтают все, если в Итиле служат. — Сергей снова глянул на девку. Вроде приходит в себя. Ну и ладно.