— О чем вы толкуете? — вмешался Олег.

— Он хочет побольше всадников-стрелков. Вроде копченых или угров.

— Так почему не обратится прямо к ним?

— Наверняка обращался. Часть копченых уже служит ромеям, я это точно знаю. Но у печенегов много племен. Не все имеют возможность получить интересное предложение. Если ты им такую возможность дашь…

— Не продолжай, — перебил Олег. — Я понял.

— Тысяча у тебя будет, — сказал Сергей. — Катархонт россов дает принципиальное согласие. Минимум тысяча. Ты назовешь условия, а сколько и какие это будут воины, я сообщу тебе следующей весной.

— Я рассчитывал получить людей прямо сейчас, — недовольно заявил логофет.

— Не выйдет, — покачал головой Сергей. — Россы и их союзники хотят вернуться домой. Сам знаешь, как это бывает. Вернуться, похвастаться добычей, попировать. Кто-то женится, кто-то увеличит свой ранг… Эти люди не одиночки. Они живут родами и живут для своего рода. И сражаются тоже. Но это даже хорошо, что они вернутся. Их старшие увидят, сколько добра они привезли, и благословят их на новый поход. И наша договоренность сделает так, что будет уже не поход против Рима, а за него. И те россы и их союзники, которых здесь нет, увидят привезенные богатства и тоже захотят разбогатеть. Понимаешь, о чем я?

— Хочешь, чтобы я положился на твои слова? — прищурился Имерий.

— Его слова, — Сергей кивнул на великого князя. — Это его слова, но я с ними согласен.

— Скажи ему, — вмешался Олег, будто угадав, о чем идет речь: — Скажи ему: воины у него будут. И степняков я тоже уговорю. Но доставить их сюда — это уже он сам. У меня нет кораблей, чтобы перевезти столько лошадей.

— Катархонт говорит: ты получишь свою легкую конницу. Но доставка — на тебе, дом Имерий. Тысяча всадников — это тысяча лошадей. Или больше.

— За перевозкой дело не станет, — согласился логофет. — А может… — ему пришла в голову «продуктивная мысль», — они пойдут сушей?

— Это вряд ли, — качнул головой Сергей. — С уграми еще, может, и удастся договориться, но с Симеоном точно нет. Его посланец стоит лагерем рядом с нашим войском. Ждет, когда мы схватимся по-настоящему, чтобы ворваться во Фракию или Македонию.

— У нас с Симеоном — мир, — возразил Имерий.

Сергей усмехнулся.

— Знаешь, что ромей предложил, княже? — сказал он Олегу. — Провести тех, кого он наймет, посуху. Через земли булгар. Говорит, что у них с булгарами мир.

Олег хмыкнул:

— Он в это верит или хочет нас стравить?

— Скорее второе.

— Тогда скажи ему: у нас с Симеоном дружбы пока нет. Но и вражды тоже. Но если у него нет кораблей для того, чтобы доставить сюда наших воев, то на обратном пути я готов поговорить с Симеоном. Он предлагал союз, когда мы шли сюда. Мне согласиться?

Это была ложь. Никакого союза Симеон не предлагал. Но Имерию об этом неизвестно.