Заказчика установили и наказали. Показательно. Больше в славном городе Багдаде Богуслава не травили. То ли потому, что впечатлились, то ли сработало усиление системы безопасности.

Сергей вздохнул. Каждый раз, вспоминая о прошлой жизни, печалился.

Олег воспринял вздох по-своему.

— Понимаю: тебе тоже здесь неуютно, — произнес он, положив руку на плечо Сергея. — Но надо. Если мы станем друзьями главного ромея, то даже хузары обломают о нас зубы.

— У автократора нет друзей.

Князь киевский убрал ладонь с плеча Сергея.

— Не понял тебя. А кто есть?

— Враги. И союзники. Временные. Пока не станут врагами или пока сам автократор не решит, что в роли врагов они выгоднее. И не важно, кому и что обещал. Здесь слова ничего не стоят. Отпускаемый грех.

Последние слова Сергей произнес на латыни, но переводить не стал. Не важно.

Олег молчал. Теребил расползающееся под его пальцами кружево скатерти и не говорил ничего.

Сергей тоже молчал.

— Это я знаю, — наконец нарушил молчание великий князь. — Но я не понимаю другое: откуда ты так хорошо знаешь ромеев?

— Я умею смотреть и слушать. А потом видеть и понимать.

— Меня ты тоже видишь и понимаешь? — произнес Олег после небольшой паузы.

— Ты не ромейский автократор, — сказал Сергей. — Ты можешь позволить себе друзей. И жить в деревянном тереме на Горе, не боясь, что твой воевода перережет тебе горло.

— Мне не так просто перерезать горло, — заметил великий князь. — Но чтобы я вольно правил в Киеве, мне нужен мир с ромеями. Мне нужен свободный выход в море. Для всех нас.

— И это тоже, — подтвердил Сергей. — Но главное — ромейское золото.

— Да! — воскликнул Олег. — Ромейское золото! Чтобы покупать ромейские товары!

— … Чтобы все видели, как ты удачлив! — подхватил Сергей.

— Да! Чтобы у меня было то, чего нет у других! Чтобы мои гридни ходили в шелках и ели с серебра!

— Они будут, — пообещал Сергей. — Ромеи дадут тебе все это — шелка и серебро. Уже скоро. Но это не главное. Главное то, что ты заключишь с ними ряд. Договор. Правильный договор, по которому твои люди будут продавать и покупать здесь, в Константинополе, по правильным ценам. И ромейский закон будет защищать их.

— Думаешь, будет? — усомнился Олег. — Сам же сказал: клятвы здесь — пыль под копытами. Почему же кусок пергамента должен стать щитом?

— Потому что на нем будет стоять печать автократора, — пояснил Сергей. — Помнишь же, что это значит?

— Правящий единовластно.

Олег, похоже, понемногу овладевал ромейским."

"— Именно. Автократор может нарушить свой закон. Но только он. Не другие. Мы будем получать все оговоренное, пока автократор не решит разорвать договор. Или его не сменит другой автократор. Но и он не станет рвать его просто так. Только если увидит в этом выгоду.