— Согласен, — сказал он. — Но расчет будет сделан по внешним ценам, до подписания договора.

— Приемлемо, — в свою очередь произнес Сергей. — Но серебром минимум половину. Или золотом по вашему обменному курсу.

— Треть! — тут же возразил Евагрий. — Даже и треть логофет Имерий не утвердит. Не говоря уже о василевсе нашем.

— С Имерием я договорюсь, — пообещал Сергей. — Если ты устроишь нам встречу. А с василевсом поговорит Угольноокая. Если ты устроишь нам встречу.

Проэдр покачал головой:

— С Зоей я тебе помочь не могу.

— А почтеннейший протовестиарий Самонас?

— Он тоже не сможет. Он нынче у василиссы не в фаворе. Но я знаю, кто может тебе помочь.

— Кто же?

— Константин Пафлагонец. Это раб, которого Самонас на свою беду пару лет назад подарил василиссе. Теперь этот раб значит для нее больше, чем Самонас. Патрикий Николай вас познакомит.

— Почему не ты? — спросил Сергей.

— Потому что я все еще считаюсь человеком Самонаса, — пояснил проэдр.

— Считаешься? — поймал его на слове Сергей.

— Для нашего дела логофет дрома важнее паракимомена.

«Ой, что-то тут нечисто», — подумал Сергей.

Похоже, должность императорского постельничего скоро станет вакантной. Если уже не стала.

— Что еще? — спросил проэдр.

— Пропитание. Вино. Фрукты. Пленных, что у нас сейчас, выкупать станете?

— По старым ценам?

— Угу.

— Приемлемо.

— Тогда по откупу все, — сказал Сергей. — Теперь обо мне.

— Ожидаемо, — усмехнулся проэдр. — Слушаю тебя…

Торговались куда дольше, чем по поводу выкупа. Но в итоге сошлись на том, что Сергей получает титул спафарокандидата, который примерно соответствовал рыцарскому титулу, то есть — мелкой знати. Помимо прочего этот титул давал разрешение на приобретение недвижимости и земли, плюс небольшой пансион. Что, в свою очередь, давало право на сниженные пошлины.

Из минусов: с дохода было положено отстегивать церкви. Не десятину, конечно, а процентов пять. Но надо. Это Сергей по прежней жизни знал. Церковь — сила. Все документы Сергею должны были выправить сразу после подписания договора между империей и Русью. Вернее, не так: между императорами и варяжской русью Олега с коллективом словенских вождей. Вроде мелочь, но мелочь критическая, поскольку условия договора вроде разрешения на торговлю, питание за счет принимающей стороны, права на справедливый суд и прочие приятные опции распространялись только на русь. Прочим — отступное, безопасный проход домой, и на этом все.

— Ей-богу, будь Юлия жива, отдал бы за тебя замуж! — заявил Пиперат, когда они покинули кабинет проэдра. — Умеешь ты себя отстоять.

— Не только себя, — уточнил Сергей. — Своих — тоже.

Патрикий остановился. Повернулся к Сергею, глянул в упор:

— А я тебе кто, Сергий?

— А это сам решай, — холодно произнес Сергей.