— Мы думали, что вы — ромеи! — воскликнул древлянин. — Откуда бы мы узнали, что вы — свои? Темно же!

Чистая правда. Чтобы избежать лишних глаз, Сергей со спутниками покинули Константинополь за час до рассвета.

— Не разглядел кто, спроси! — рыкнул Убийца. — Для этого у тебя язык имеется. Или у тебя лишний? Коли так, могу и подрезать. И не мельтеши передо мной копьецом. Обижу.

Деревлянин послушно опустил оружие. Оглянулся затравленно. Десятеро против дюжины. Дюжины нурманов. Десятник лесного князя не склонен был переоценивать себя и своих бойцов.

— С коней, братие, — мрачно проговорил он, спешился и хотел снять с седла сумку, но остановился. Оглянулся на Сергея.

— Забирайте свое, — разрешил тот. — И бегом отсюда, пока я не передумал.

— Щедрый ты, хёвдинг, — проворчал Фьётра, которому коня не досталось. — Они ж наши сумы опустошить хотели.

— Не жадничай, дренг! — одернул его с седла Ярпи. — У тебя золото на поясе, а ты по меди заскучал. Нам и лошади эти без надобности. Это ж клячи, которые только пахать и годятся.

— А зачем тогда…

— А затем, что за неуважение наказать надо, — пояснил Ярпи.

— Так они, может, и впрямь нас в темноте не узнали.

— Не «может», точно не узнали. Да что с того? Если ты в дозоре стрелу словил, тоже возмущаться будешь, что темно и стрелка не видал?

— Ну…

— Все должны знать: кто к нам без уважения, тот наказан. Так-то! — Ярпи хлопнул дренга по шлему и пустил коня вскачь, догоняя передовых.

Олега в шатре не оказалось. Отъехал по своим великокняжьим делам. Зато Егри нашелся легко. Ему Сергей и сгрузил новость: ромеи готовы разговаривать.

О помощи с продовольствием пока умолчал. Хотел передать Олегу лично. Потому что — важно. Окрестных жителей осаждающие обобрали на десятки километров вокруг, а те, кто подальше, делиться с захватчиками не собирались: давно уже вывезли ценное имущество. А что не смогли вывезти — попрятали. Чай, не первый раз вороги под стенами столицы обосновываются. Опыт у ромейских земледельцев есть. А когда у осаждающих закончатся припасы, то станет и вовсе непонятно, кто здесь в осаде. Пока огненосный флот блокирует пролив, русам домой дороги нет. Перемещать корабли по суше, конечно, можно, но недалеко. И очень хлопотно.

— У нас все хорошо, — сообщил Сергею оставленный «на хозяйстве» Прастен. — До зимы всего с лихвой хватит. И весной на посевную хватит. Земля здесь щедрая[1], холопов хватает.

Между прочим, правильная мысль. Дромоны могут сторожить и до осени, и тогда зимовать придется здесь. Значит, в следующем году можно и урожай озимых собрать.

У Стемида и остальных белозерских с припасами тоже все обстояло пристойно. Даже сена для трофейных лошадок накосили с запасом."

"Накрытый в честь возвращения названого сына стол был не только изобилен, но даже изыскан.