И отнестись к тебе чуть серьезнее. Или наоборот.

Но наоборот — вряд ли. Ведь Пиперат точно знал, что наварха Нифонта завалил не он, а Сергей.

— Попробуешь со мной? — напрямик предложил патрикий.

— А давай! — азартно воскликнул Сергей. — Покажи, насколько ты хорош в паре!

Именно так. Не бой. Игра.

Игра игрой, а равнодушных на площадке не осталось.

Едва Сергей и патрикий встали друг напротив друга, как все спортсмены превратились в зрителей.

Ромеям было интересно поглядеть, как признанный фехтовальщик, победитель самого чемпиона флота Нифонта покажет безусому скифу, что такое настоящий столичный мастер оружия.

Прямо-таки страсть как интересно. Разве что ставок не делали. Не потому, что не азартны, а по правилам хорошего тона не положено. Другое дело, если бы Сергей с Пиператом поспорили. Тогда и остальным прилично поучаствовать."

"В том, что Николай — изрядный фехтовальщик, Сергей не сомневался. Как и в том, что он, Сергей, лучше. Год назад было наоборот, но сегодня главной его задачей было не столько продемонстрировать класс, сколько не показать настоящий потенциал.

И обыграть мастера так, чтобы мастер не слишком огорчился. Как это сделать, Сергей, естественно, продумал заранее. И способ выбрал не самый заковыристый. Зеркалить противника. Задача не сказать что простая. Более того — невозможная. Если бы не один нюанс: «школа», в которой Пиперата обучали управляться со спатой, была хорошо знакома Сергею. Отличная школа, надо отметить. Прошедший ее ромейский патрикий мог запросто отбиться от двух-трех варангов-этериотов[1]. При условии, что он ее действительно прошел, а не профилонил, как ромей, с которым Сергей сегодня разогревался.

Пиперат — прошел. На отлично. И явно красовался, демонстрируя отточенные до совершенства… но прекрасно знакомые Сергею связки. Сергей же повторял их с небольшим опозданием и, может, не так красиво, но вполне эффективно, уклоняясь и парируя буквально в последний миг и создавая у зрителей и у самого Пиперата иллюзию: вот-вот — и достанет. Игра была немного рискованной. Если патрикию придет в голову сымпровизировать, создать свой собственный рисунок, действовать не от «формы», а от противника, то план провалится.

Но Пиперат, в отличие от покойного мужа Юлии, действовал строго по канону. Почему бы и нет? Это ведь не настоящий бой, а повод показать свое знание классики. Так библиотекарь патрикия, пишущий хронику империи, более заботился не о точности изложения событий, а об изысканности слога, верности цитат и демонстрации глубинных связей между творениями прошлых гениев и его, библиотекаря, текста.