Впрочем, у этих всех тоже имелись внутренние проблемы, так что выходило примерно так на так. Сейчас для Сергея был важен другой вопрос: как реагирует империя, когда на игровом поле появляются новые игроки.

Оказалось, если те появляются на территории противника, то вполне лояльно. Аккуратно проверяют, насколько у нового игрока острые зубки, и встраивают его в собственную систему «разделяй и властвуй».

Это порадовало, поскольку имело прямое отношение к нынешнему противостоянию. Хотя противостоянию — это громко сказано. Силы Руси и Византии были несопоставимы. Имперский лев одной лапой мог прихлопнуть нарождающееся государство Русь.

Фишка была в том, что все четыре лапы льва были заняты. И не только сварами с Симеоном болгарским и хузарами, но и агрессивной экспансией того самого ислама, который уже не раз стучался в стены Феодосия."

"Это в Черном море византийские дромоны были доминантой. В море Средиземном византийский флот уже давно не был абсолютной силой. Там с ним вполне успешно, и даже, можно сказать, победоносно конкурировали арабы.

Арабы, арабы… К текущему моменту магометане вполне могли бы пожрать три четверти цивилизованного[1]мира… Опять-таки если бы не периодические внутренние разборки.

Нынешний василевс Лев, оправдывая свое прозвище Философ, то есть Мудрый, арабским вопросом занялся вплотную. И надо отметить, изрядно преуспел. Не лично, само собой. Покидать столицу надолго василевсам противопоказано. Запросто можно оказаться бывшим василевсом. Арабами занимался его военачальник, некто Имерий, талантливый адмирал-флотоводец.

Преуспел Имерий не сразу. Поначалу для Византии все обстояло не радужно. Тезка василевса Лев Триполит, христианин в прошлом, а ныне ярый мусульманин и гонитель христиан, захватил богатейший город Солунь[2].

Вышеупомянутый Имерий, тогда еще даже не полный адмирал-друнгарий, а всего лишь протасикрит, мог вмешаться в конфликт и помочь отстоять ключевую позицию…

Но не вмешался. Не захотел повторить ошибку античного царя Пирра[3].

Зато сохранил флот.

И впоследствии неплохо вломил арабам.

Дела Византии на «восточном фронте» сразу пошли в гору. И в Греции, и в Италии, и на Сицилии. Но вопрос все еще оставался открытым и оттягивал изрядную часть имперских сил…

…Что, в свою очередь, существенно усиливало позиции русов в выторговывании преференций.

Не только русов, разумеется. Всех соседей. Булгар, хузар…

Пусть символами империи и значились всякие львы и орлы, но на самом деле таких хитрых и двуличных тварей, как имперские внешние политики, в природе не существовало. Этим суперпрофессионалам удавалось не только хузар и печенегов перессорить, но даже и в среду арабов-мусульман внести раздор.

Качества, которым стоило завидовать. И перенимать.