Но это ещё можно понять и хоть как-то объяснить естественными причинами. Всё это, как ни крути — наука, просто пока не до конца нами познанная. И совсем другое дело — магия. Да ещё, подумать только — прикладная! Которую, получается, многие могут запросто освоить с помощью каких-то там чудо-книг. Вот это уже — совершенно невероятно. Блин…, просто — бред. Но Железков не смутился:

— Ну…, разумеется, не только из-за этого. У истории много тайн, а у нас много разных задач. Но не скрою, эта — одна из приоритетных. И шансы тут не такие уж и маленькие — 50/50.

— А не многовато ли дали шансов? — со снисходительной улыбкой усомнилась Вика.

— Ничуть, — уверенно мотнул головой Железков, — Либо мы что-то найдём, либо — нет. С математической точки зрения это — 50/50, - громко расхохотался он, но затем снова стал совершенно серьёзен, — Ну, посудите сами. Что произойдёт, если вдруг всё получится и это окажется правдой? Раскрытие древнейших магических практик — это же величайшее открытие в истории всего человечества. Это изменит весь мир и откроет обществу новые, доселе совершенно невиданные горизонты. Даже освоение атомной энергии и все научно-промышленные революции, вместе взятые — ничто в сравнении с такими возможностями. Вот вы говорите — миф, утопия? А то, что вы сегодня видели сами — разве не миф? Разве в это может поверить обычный человек с улицы?

— Ну-у…, - Вика не нашла, что возразить.

Я замолчал и серьёзно задумался. Утопия? Сказки? Миф? Ну, хорошо. Тут я отчётливо представил себе такую картину. Сидим мы в соседнем баре с моим прежним коллегой по кафедре археологии Иваном Сергеевичем, тем самым, с которым мы поменялись палатками…. И вот, за бутылочкой вискаря, я рассказываю ему весьма занимательную историю об одном парне, который может по своему желанию становится невидимым? Потом ещё и поведаю о том, как он мог перемещаться во времени. А ещё — как этот парень помог нам отбиться от древнего боевого волхва, проникшего в наше время из далёкого прошлого через пространственно-временной портал, созданный нами тут неподалёку — в соседнем здании за углом…Интересно, что он обо мне подумает? Что я сказочник или выдумщик? Не-ет, он примет меня скорее за душевно больного или алкоголика, страдающего белой горячкой.

Чёрт возьми, а ведь Фёдор — прав! Какие, к лешему, могут быть сомнения у таких, как я!? Я решительно велел заткнуться учёному историку внутри себя. После всего того, что произошло со мной лично и того, что я видел вокруг себя за последние дни, можно поверить в любые чудеса.

А может — это и не чудеса вовсе? Может это просто другая реальность? Она существует совсем по другим законам.