– А теперь танцуй, Оксана… Ты же так любишь танцевать… Жить не можешь без танцев…

Ее сердце пропустило несколько ударов…"

"Она неуверенно задвигала бедрами, но он отрицательно покачал головой…

– Не так танцуй, танцуй, как умеешь… Как тогда, когда я тебя увидел в первый раз…

Она сглотнула… Такой танец предполагал, что ей придется двигаться слишком активно, слишком откровенно… А в таком наряде… Она будет открыта ему вся, доступна вся… По лицу невольно пробежала волна стыда…

– Но… я ведь… Микаэл, как я буду садиться на шпагат в таком виде, выгибаться… Дай я переоденусь… Хотя бы трусы надену…

Он усмехнулся, отпив большой глоток…

– Значит тебе стыдно танцевать перед мужчиной, который знает каждую родинку на твоем теле, да? С которым ты делаешь все на свете разрешенное и запрещенное?– вскинул бровь,–  так почему тебе не стыдно вести себя так, как ты вела сегодня на публике, Оксана?

– Как я себя вела, Микаэл?!– почти плакала она,–  я не сделала ничего плохого. Я повела подругу гулять по городу, мы просто присели выпить кофе и подсели эти двое…

– Перед которыми ты трясла своими сиськами… Кстати, хорошо узнаваемыми сиськами, как оказалось… Видишь, какая у тебя слава. Ты уже сколько месяцев на сцене не появляешься, а тебя все никак забыть не могут… Браво!

– О чем ты говоришь? Какими сиськами? Я была в простых джинсах и черной футболке… Даже без косметики…

– Эта футболка обтягивает тебя, как вторая кожа, Оксана… Ты вообще понимаешь, что все эти мужчины никогда не приведут свою женщину в кафе в джинсах и футболке? Их жены носят хиджаб, а то и абайю, пряча себя от всех…

– Бред,–  раздраженно возразила Оксана,–  твои сестры, как и мать не носят хиджаб. В кафе была уйма девушек, сидящих в одиночку в обычной европейской одежде! Сирия не Саудовская Аравия…

– Но подсели именно к вам!– закричал он,–  вам предложили поплясать на вечеринке, а потом быть оттраханными! Почему, Оксана? Потому что вы вели себя, как шлюхи? Ты вела себя, как шлюха? Опять завлекала… соблазняла…

Она глубоко вздохнула, потупив взор… С ним невозможно было спорить… Он подавлял… А еще этот спор только вредил– Микаэл становился все злее и злее… Он не слышал и не слушал… Для него любая ссора всегда была его собственным монологом… Ей стало физически плохо… Голову сдавило, сердце билось на сумасшедшей скорости… Казалось, что она задыхается…

– Ты не понимаешь, Оксана, что для большинства арабов твой внешний вид в джинсах и футболке–  это верх неприличия… Они смотрят на тебя и видят голое тело, харам (араб.