Фахд знал, он далеко не Омар Хайям и не Низар Каббани… Но сейчас его сердце снова захотело говорить поэзией… И ему почему– то вдруг стало важно, чтобы мир его услышал… Он писал о ней… О красоте ее души и тела, о ее улыбке, о бездонной глубине ее глаз… Старинные арабские эпитеты сами всплывали на поверхность из чертогов его памяти, когда он думал о ней и об их будущем… Он представлял себя уставшим путником пустыни, перед которым были только луна, звезды и любовь… Томительная, сжигающая, вселяющая агонию ожидания и обещающая счастье… В его соцсетях с многомиллионной аудиторией то и дело ночами появлялись загадочные фотографии красивейших пейзажей, сделанных им во время путешествий, а под ними–  проникновенные строки… И обязательно хештег в конце–  #влюбленный принц… Он знал, каждое утро, просыпаясь в своей белоснежной комнатке принцессы с открытым балконом, выводящим в утопающий в розах сад, она с озорной улыбкой читала эти строки… Он мог бы отправить их ей лично, но выкладывал на суд стол гигантской публики, желая тем самым показать, что он готов кричать об их любви во всеуслышание…

Всего за пару недель он приказал создать в пустыне, недалеко от того самого шатра, где они провели первую ночь, искусственное озеро в форме сердца… Когда в очередной раз Фахд прилетел инкогнито в Дамаск, предварительно получив позволение Васеля забрать дочь на свидание, он повез ее туда… Его частный самолет, где отныне даже бортпроводниками были только мужчины, едва успел сесть в аэропорту Дубая, как они тут же пересели на вертолет. Пару минут снова в воздухе –  и она не поверила своим глазам, увидев голубое сердце посреди бескрайних желтых песков пустыни. На его поверхности плавали миллионы лепестков красных роз, видимо, только что насыпанных туда специально к их прилету…

– Какая ненужная расточительность, –  произнесла Амаль, едва скрывая улыбку. А он жадно ловил тени ее эмоций в лучезарных глазах. Красивая… До невозможности красивая…

– Это мое сердце, Амаль… Это я…–  произнес, поцеловав мочку ее уха и надев на палец кольцо с жемчужиной… Только идеальная перламутровая горошина в тонкой оправе золота… Идеальная красота…

– Я люблю тебя, Фахд, –  вырвалось у Амаль непроизвольно… Она не хотела говорить ему это так рано, так быстро, но… в тот момент она была искрення и открыта с ним, как никогда… От неожиданности сама охнула, а он ответил ей рыком, припадая жадно к губам.

– Это я люблю тебя, Люльти… Так люблю, что дышать не могу без тебя, легкие спирает…

В тот вечер они ужинали на набережной возле танцующих фонтанов, словно простые туристы.