Каким-то загадочным образом попали сюда.

Ругают ее и усаживают обратно на кровать. Одна садится в ногах, вторая на стул. Смотрят на нее требовательно. Что она может сказать?

— Вы знаете, как Андрей? Она говорила вам? — все, что в состоянии выдать. Девочки умненькие, и учитывая кое-какую информацию, которую каждая имела, делают правильные выводы.

— Его состояние без изменений, все так же, — опустив глаза, сообщила Ира.

— Ох, Таня, — Маша берет ее за руку и перебирает пальчики. — Что же вы наделали, глупые?

Слезы наворачиваются на глаза, причем у всех троих сразу.

— Я виновата во всем… — призналась Таня, срывающимся голосом.

 — Во всём. В том, что не устояла; в том, что приехала в Москву; в том, что пошла на поводу у своих чувств; в том, что села за этот проклятый руль и не смогла вытащить нас обоих из опасной ситуации.

Щеки стали мокрыми. Ира пересела ближе и обняла. Она понимала ее как никто из подруг. Но об этом знала только Таня, остальные посвящены в ее историю лишь частично.

— Танюш, ты не можешь быть одна виновата по определению. Страсть или любовь, что бы то ни было, всегда идет от двоих. Если взаимно, то оба виноваты.

 — Опять Ирочка опирается на свой печальный опыт. Видимо, много думала на эту тему.

— А в аварии вообще виноват другой человек, — вставила Маша. — Я уверена, от тебя мало зависело. Полицейские объяснили, как все случилось, сказали, ваши с Андреем действия были самыми правильными в той ситуации.

Таня снова всхлипнула, воспоминания затопили ее.

— В том-то и дело, что Я ничего не сделала. Впала в ступор, словно кукла безмозглая. Пока Андрей не крикнул тормозить. А если бы он руль не вывернул, я бы точно инстинктивно свернула вправо и была бы сейчас масштабная катастрофа.

И закрыл меня тоже он! Не я!

Маша схватила ее за поникшие плечи и легонько встряхнула.

— Танька! Он мужчина! У него в крови инстинкт защитника! Он правильно сделал, и ты не должна себя винить.

Иринка вытащила пакет с чем-то — оказалась коробочка с эклерами. Но Таня не могла смотреть на них. Не сейчас. Странно, раньше она любила сладкое в самые горькие минуты жизни. Всегда заедала горе пирожными, конфетами. Сейчас не могла взять в рот ничего подобного. Ей было реально плохо.

Девочки немного посидели, стараясь отвлечь ее от страшных мыслей и, в общем-то, неплохо старались, но пришла медсестра и сообщила, что часы посещения закончились.

На ночь сделали очередной укол, после которого Таня быстро уснула. Наконец, этот кошмарный день кончился!

Глава 22

Врач нейрохирург Зарецкий Дмитрий Сергеевич недавно принял смену в реанимации, осмотрел пациентов и делал записи в историях болезни. Его слух уловил какой-то шорох, но он не обратил внимания. Звук повторился.

Мужчина поднялся и оглядел отделение. Ничего подозрительного.