Физическую близость запретил врач, но, кажется, оба были рады.

И все бы хорошо, если не задумываться о нестерпимой тоске, сжимающей грудь каждую ночь.

А потом все начало выходить из-под контроля, закручиваясь в тугую спираль, которая обещала выстрелить.

Однажды Ника куда-то уехала, вернулась лишь к утру, не соизволив объясниться.

С того дня у нее начался очередной невроз. Она стала несносной. Придиралась ко всем и по любому поводу. Домработница, которая работала у него больше десяти лет, начала банально прятаться от будущей хозяйки, как называла себя Ника. Иван хватался за голову и грозился уволиться.

Однажды вернулся с работы раньше, и ему показалось, что в отъезжающем такси увидел брата Тани. Андрей выругался. В последнее время часто начал это делать, хотя раньше отцовское воспитание не позволяло. И очередной скандал. Стоило спросить у Ники, что здесь делал Даниил. Она кричала и кричала, что он просто друг, что у него тоже есть подруга, что ей не дают свободы и так далее. Андрей молчал, давая ей выговориться. Узнал о себе много нового. Что же с ней твориться? Ника никогда не была истеричкой? Неужели беременность может такое сотворить с женщиной? Мать утверждает, что да, но на его глазах и Маша Харпер, и Ксюша Одинцова выносили детей и он не замечал за ними ничего подобного.

Апофеозом стали крики с битьем посуды. Андрей был в полном шоке.

— Как. Мне. Всё. Надоело. Ненавижу! Всю эту мишуру! Все твои чертовы деньги! Титулы! Весь этот город! — Ника, очевидно, не понимала сама, что говорит. Слова рвались из нее, будто долго сдерживаемая плотиной вода. Она била об пол все, что попадалось под руку: вазы, часы, статуэтки. Андрей кинулся к ней и сжал в своих руках, уговаривая успокоиться и подумать о ребенке."

"— Не могу больше все это видеть, — рыдала она в его руках. — Ненавижу! Тебя! Таньку твою! Маму твою! Отпусти меня! Видеть тебя не хочу!

Она подергалась немного в его руках и обмякла, выпустив негатив и обессилив. Андрей унес ее в комнату, напоил успокаивающим, которое прописал врач, укрыл одеялом и улегся рядом, незаметно отрубившись вместе с ней.

Когда проснулся, не нашел ее ни рядом, ни в доме. А вечером позвонила ее мама, извинялась, уговаривала его потерпеть до конца беременности. Выслушала его возмущение, но в конце расплакалась. Андрей сдался. Он не понимал, что с Никой, но ему было ее жаль. Если б не беременность, отправил бы куда-нибудь в психиатрическую клинику. Ограничился советом ее матери обратиться к психологу.

В который раз почувствовал, что им манипулируют с помощью будущего ребенка. Ощущение не из приятных. Сжал зубы и пообещал потерпеть.

Ночью лежал без сна. Тоска накатила с особой силой. И невыносимое одиночество. Когда уснул под утро, ему снилась Таня, теплая и нежная.