От него несло перегаром. На столе самодельный нож. Трояновский прикинул ширину лезвия — подходит под данные экспертизы. Между рукояткой и лезвием что-то темное. Такие же темные пятна он обнаружил и на телогрейке Васильева, висевшей на гвозде.

Экспертиза показала, что и на ноже, и на телогрейке — человеческая кровь четвертой группы, то есть той самой, какая была у Антоновой.

На допросе Васильев запирался:

— Ничего не знаю, никого не убивал, денег никаких у меня нет. Нож сделал сам. А кровь — моя. Ходил за черемшой, да был с похмелья, когда нагнулся — пошла из носа. И на нож попала, и на телогрейку.

— У вас, Васильев, кровь первой группы, а на ноже и на телогрейке — четвертой. Вот показания людей: Никулина, которому вы отдали 150 рублей, путевого обходчика, дважды видевшего вас на месте преступления, заключение экспертизы о ширине лезвия ножа, которым убита была Антонова. Как видите, деваться вам некуда.

Васильев опустил голову и хрипло заговорил.

Мария шла по путям, помахивая сумкой. Ярко светило солнце, ее ждали родные, на работе все было хорошо, и от всего этого она радостно улыбалась. И когда услышала за собой быстрые шаги, обернулась с улыбкой.

Ее догонял мужчина в телогрейке. Он поравнялся с девушкой, взял за локоть.

— Что по путям ходишь? А если поезд?"

"— Услышу, отойду. Да мне и идти-то недалеко... — ответила она, стараясь высвободить руку. Мужчина не отпускал ее, все тянул к краю насыпи.

— Отпустите! Что вы... Что вам надо?!

— Ишь, какая красотка! Я люблю красивых девушек. Вот поцелуешь — отпущу...

Он стянул ее с насыпи вниз, полез обниматься. Мария сопротивлялась, отталкивала, но он держал ее крепко, дышал водочным перегаром. Она отстранялась от его лица, но он все же сумел пригнуть ее голову, впился в ее губы сухими потрескавшимися губами.

Мария взмахнула сумкой, ударила его по голове.

— Ах, вот ты как!

С ужасом девушка увидела, как правая рука незнакомца скользнула к голенищу сапога, вытянула оттуда самодельный нож.

— Что вы, дяденька?! — воскликнула она. — От-пу-сти-те-е!!

Васильев взмахнул ножом, ударил ее в шею раз, другой, третий... Когда очнулся, увидел окровавленное тело, свои руки в крови, нож и испугался. Лихорадочно огляделся, потащил убитую в кусты. С ноги слетел туфель. Он подобрал его, забросил подальше, снова потащил тело.

В зарослях кустарника забросал убитую ветвями, вынул из сумки газету, чтобы вытереть нож, оттуда вывалились деньги. Васильев отер руки о траву, спрятал деньги в карман, не считая, стал вытирать нож газетой, потом скомкал газетный лист, выбросил подальше. Еще раз огляделся. Вдалеке на насыпи показался путевой обходчик.

«Увидит!» — ужаснулся Васильев и быстрыми шагами пошел прочь.

Возле березовой рощи остановился передохнуть, снова нагнулся, еще раз обтер руки о траву.