От его голоса подкашиваются ноги. Кусаю его за руку, но мужчина не реагирует и насильно тянет меня наверх по лестнице. Пытаюсь сопротивляться, колочу Глеба руками и ногами, куда попаду, но все бесполезно — я пьяна, а он непробиваемый, как бетонная стена. Затаскивает меня на второй этаж в какую-то небольшую комнату с неоновым светом, диванами и низким столиком — что-то похожее на ВИП-кабинку.

Мужчина насильно усаживает меня на диван и, пока я пытаюсь обрести равновесие и подняться, запирает дверь, облокачиваясь на нее.

— Отпусти меня немедленно! — кричу во все горло. — Оставь в покое!

— Не могу, детка. Хотел бы, но не могу… — хрипло выдыхает он и идет на меня…

Глава 30

Глеб

Я следил за ней, как гребаный сталкер. Каждый день в течение недели, я знал, что делает Рада. Ее маршруты до безобразия банальны. Дом, институт, кафе напротив, снова дом. Никаких посиделок с друзьями и ночных загулов, как это полагается в ее возрасте. За девочкой присматривают, я даже оценил мужика, который ее охраняет. Профессионал, всегда держит Раду в поле зрения. Только вот охраняют ее по большей части от меня. Нет, я мог тысячу раз к ней подойди в обход охраны, но что-то сдерживало… Наверное, испуг в ее глазах и запрет приближаться. И это пиз**ц как невыносимо.

Я пытался жить без нее. Ведь не было Рады в моей жизни раньше, и ничего, не сдох, вполне комфортно себя чувствовал. Но теперь я знаю, что она есть, и меня без нее ломает, как наркомана.

В голове постоянно пульсирует, сердце колотится, работая на износ, заходясь аритмией, все жилы скручивает так, что хочется выть. Физическое здоровье здесь ни при чем, это иная болезнь, душевная, с ней только в дурку. Чтобы сделали укол позабористее, превращая в овощ, который ничего не помнит, не чувствует и не думает.

И вот девочка едет с подругой в бар, а я за ней. Это определённо зависимость, мазохизм — видеть ее, но не сметь приблизиться, прикоснуться, поговорить, но и без нее не могу.

Звоню Матвею — помнится, Рада визжала от этой недозвезды интернета. Его она подпустит. Язык у малого подвешен, уболтает кого угодно. Его задача — напоить и отвлечь ее подружку, чтобы мы с Радой смогли поговорить. Я вроде все сказал, но не все. Главного я так и не донёс… И это главное распирает меня изнутри. В голове постоянно звенят ее слова о любви.

«Я люблю тебя», — выпаливает она, кусая губы от волнения. И это звучит так искренне и по-настоящему, что выносит меня. Смотрю на нее, целую так, как никогда не целовал, чтобы передать всю болезненность моих чувств. Потому что не могу ответить словами, это будет звучать фальшиво.

И вот мы сидим с Матвеем в баре, он глушит виски с колой, а я — просто тоник со льдом. Хотя хочется снова нажраться в хлам. Я пробовал — не помогло, стало только хуже.