– Ух ты! Откуда знаешь-то?

Но Лис не ответил. Мыслями он был уже в другом месте.

На этот раз железные ворота ремонтной базы оказались открытыми. Не сбавляя скорости, Лис влетел на территорию и резко затормозил у небольшого домика, в котором размещалась контора Лакировщика. Скрипнула резина, коротко вякнул клаксон. Лис выскочил из машины.

Лакировщик стоял на пороге, испуганно вглядываясь в прибывшего. Казалось, волос у него стало еще меньше.

– Это ты... – хозяин перевел дух.

– А ты у кого ждал? Бритого мальчика с автоматом?

Лис подошел вплотную. Лакировщик почувствовал себя неуютно и отступил.

– В прошлый раз вы с Черномором не захотели мне помочь. И где теперь Черномор?

Лис снова шагнул вперед.

– Тогда ты сослался на него, сейчас придется говорить от себя. И за себя отвечать....

– ""22-37 серия «ТД», – сказал Лакировщик без напоминаний. – Номер с разбитой «волги». Он снят с учета. А купил его один клоун, кликуха Попугай. Поставил на угнанный «мерс».

– Что за Попугай?

Лакировщик презрительно взмахнул рукой.

– Кто его знает! Держит коммерческие ларьки где-то в Нахичевани...

– Ладно, – Лис холодно улыбнулся. – Сегодня ты мне больше понравился, чем в прошлый раз.

С почтительного расстояния за беседой наблюдали подручные Лакировщика.

Лис похлопал хозяина по щеке и направился к машине.

– Что вылупились? – заорал Лакировщик. – По местам и работайте!

Девушку нашли в гинекологическом отделении больницы «Скорой помощи». Надя Мелентьева, двадцать лет. Множественные ожоги бедер, разрывы половых органов, ушибы мягких тканей лица.

Гусаров с Лисом прочли историю болезни, при этом Лису что-то смутно вспоминалось.

– В милицию сообщили? – спросил Гусар.

– Сообщали, – лечащий врач пожал плечами. – А что толку? Приехали из уголовного розыска, она им говорит: «Упала, как раз на палку». – «А ожоги?» – «Супом облилась». Ну, те и уехали. Сейчас никто заявлять не хочет: боятся, не верят, что виновных накажут, только нервы вымотают да ославят. И потом, сознание у людей изменилось: ее убили, считают, и хорошо! Так это наши пациентки, с тяжелыми травмами! А если без переломов и разрывов – вообще никто не пойдет...

Гусар и Лис переглянулись. По статистике, изнасилований с каждый годом становится все меньше. Начальники выдают это за успехи в борьбе с преступностью. Они не ходят по больницам, не видят потерпевших. К тому же частности руководителей не интересуют."

"В палату Лис прошел один. Шесть кроватей, блеклые женские лица, стойкий больничный запах. Две пары глаз настороженно уставились на него.

– Надя, к тебе, – сказал доктор, и настороженность осталась только в зеленых глазах девушки с синяками на челюсти, скуле и под глазами.

– Я ничего не заявлю и заявлять не буду, – сказала она и отвернулась.