Перед глазами плавают чёрные пятна, я как будто вижу тоннель, по сторонам всё затемнено, и есть только одно пятно света. Это обеспокоенные глаза Джерарда.

— Эй, садись обратно, — говорит он, но его голос звучит далеко и приглушённо. Он толкает меня рукой в грудь обратно к кровати, и я чувствую, что голова снова оказывается на подушке. — Знаешь, я собираюсь отвезти тебя в больницу, ладно? Думаю, нужно наложить швы, и ещё я немного волновался из-за того, сколько крови ты потерял.

Что? Нет! Я ненавижу больницы! Для кого-то, вроде меня, это худшее место. Для того, кто просто хочет быть невидимым.

Но Джерард уже поднимает меня с кровати, перекидывает мою руку себе через шею, чтобы мне было легче. А потом помогает мне выйти из дома, но мои ноги всё ещё не функционируют нормально и больше похожи на желе, так что он в основном тащит меня. Голова всё ещё кружится, и руки мёрзнут, но места, которых он касается, просто горят. Так сильно, что я хочу кричать...

И, в конечном итоге, я сижу на холодной жёсткой кушетке в отделении неотложной помощи, ожидая врача, который извлекает игрушечного пожарника из носа какого-то ребёнка, который посчитал, что это хорошая идея — туда его засунуть.

— Я правда не думаю, что мне это нужно, — ворчу я, указывая на капельницу и иголку, протыкающую мою вену. Наверное, это для того, чтобы восполнить потерю крови.

— Зато твои щёки наконец-то приобретают цвет, — говорит Джерард, недолго касаясь моей щеки. — Это хороший знак.

Я замираю, когда его рука отдаляется от моего лица, а он просто отправляется бродить по комнате. Открывает все баночки и ящики, ковыряясь в них. Делает пирамидку из ватных дисков и пытается построить что-то из осветителей для горла. Наконец, он подходит обратно ко мне и опирается на кушетку.

— Сильно больно? — спрашивает он, глядя на иглу, протыкающую мою кожу, тянется к ней, но почти сразу отдёргивает руку. Помню, Майки как-то сказал, что его брат в ужасе от иголок.

Я пожимаю плечами.

— Не очень, – бормочу я с равнодушным видом. Ладно, может я пытаюсь произвести на него хоть какое-то впечатление.

Джерард смотрит вверх и улыбается.

— Ты милый, Пэнси, — говорит он.

Прежде чем я успеваю ответить, возвращается врач, натягивая новую пару резиновых перчаток. В любом случае, мне повезло, потому что я просто не знаю, как стоит реагировать на слова Джерарда.

— Хорошо, мистер Айеро, — говорит доктор с потрясающей улыбкой. — Давайте ещё раз взглянем на вашу карту.

Я не могу не заметить, как он красив, даже если это довольно скучная и шаблонная красота. Ему, может быть, немного за двадцать, он классический блондин с голубыми глазами и идеальной белозубой улыбкой.