Я обещаю, что мы можем сделать всё правильным, – бессвязно бормочу я, пытаясь изменить его мнение. Такие пустые. Эти обещания такие пустые.

Когда его глаза сталкиваются с моими, они светятся безумием и потерянной любовью/найденной любовью/ неизвестной любовью.

– Я х-хочу, чтобы наша л-любовь была п-правильной... сейчас.

Открытие, закрытие

Я хотел бы сказать вам, что мы с Джерардом во всём разобрались. Что мы поцеловались и поняли, что у нас есть возможность исправить всё, что сломалось. Я хотел бы сказать вам это.

Но я просто чертовски устал лгать.

Правда в том, что Джерард продолжает рыдать следующие двадцать минут, а я стараюсь не сломаться, а успокоить его.

В конце концов, он забывается беспокойным, вымученным сном, цепляясь за меня и бормоча что-то о правильном и неправильном. Я бы продал свою душу, лишь бы узнать, что ему снится.

Правда в том, что я не сплю почти всю ночь, потому что абсолютно уверен в том, Карма где-то наёбывает меня. Что он имел в виду, когда сказал, что хочет, чтобы наша любовь была правильной прямо сейчас? Что это значит? К тому времени, как я отключаюсь ранним утром, у меня всё ещё нет никаких ответов.

Правда в том, что никогда в жизни я не был так напуган.

Я просыпаюсь от лёгкого встряхивания. Оно почти неощутимое, но достаточно настойчивое для того, чтобы оказаться реальным. Мои глаза с трудом открываются, веки слипаются, а ресницы трепещут, словно крылья. Открываются, закрываются, открываются, закрываются. Я останавливаюсь на чём-то среднем между этим. Я медленно фокусируюсь на лице Джерарда, сначала картинка размытая, но постепенно всё становится ясным. Его глаза покрасневшие, тёмно-красные трещины на белке, как разломы на тротуаре.

Цвет глаз потускнел, как будто пламя выжгло его. Джерард сгорел.

– Фрэнки, давай. Просыпайся. Я не задержу тебя надолго, – шепчет он, поглаживая своими холодными руками моё лицо.

Я ещё немного шире открываю глаза, но они снова закрываются. Солнце только начинает просыпаться, лучи падают на Джерарда, отчего он кажется эфемерным.

– Хорошо, – сонно бормочу я. – Я не сплю.

Затем он просто смотрит на меня несколько долгих секунд.

– Фрэнки, сначала я хочу извиниться за прошлую ночь... Это было... неправильно с моей стороны, я никогда не должен был говорить тебе этого, потому что это неправда.

Я на самом деле очень зол на себя за то, что наговорил тебе. Мне очень, очень жаль.

Его слова с трудом доходят до меня. Сначала он говорит, что мы - ошибка, но сейчас он сказал, что это неправда, потому что мы - правильные. Я не могу нормально соображать, проспав всего два часа.

– Я... Я не совсем знаю, как мне сказать следующую часть, так что я просто скажу тебе это, хорошо? – Он делает глубокий вдох. – Ты был прав насчёт многих вещей, Фрэнки.