– Никакого секса,– напоминает он, мотая пальцем, как будто я мог забыть последние шесть секунд. – Разве ты не хочешь выздороветь?

– Нет, – скулю я, моя грудь вздымается. Чего, блять, он меня дразнит.

– Что, если я сделаю тебе больно? Если я тебя трахну, ты, вероятно, отправишься прямо в ад.

– Я уже был на небесах, и это не так уж и хорошо. – О Боже, и теперь он смотрит на меня так, как будто я, может быть, не получаю достаточного количества кислорода. – Ад не может быть намного хуже. Теперь поцелуй меня, пожалуйста.

Его улыбка искажается, становится наполовину забавляющейся, наполовину обеспокоенной.

– Я не уверен, что действительно хочу совратить тебя, Пэнси.

Я фыркаю.

– Да, конечно. Тебе бы хотелось совратить меня. Ты же Джерард Уэй, верно?

Он смеётся, но в то же время выглядит расстроенным. Как будто в моей шутке было слишком много правды.

– Шучу, Джи. А если серьёзно, я весь готов совратиться, – говорю я, приподнимая брови.

– Но если мы сейчас займёмся сексом, больше не будет неизвестности?

Блин, и как я на это должен ответить?

Джерард вздыхает."

"– Я просто боюсь, что сделаю тебе больно, – бормочет он, проводя пальцами по моей щеке.

Мне интересно, это его попытка рассказать мне, что он очень странный и причудливый в постели? Но затем я думаю об этом, о его страхе сделать мне больно. И я боюсь. Потому что я так долго был онемевшим. Кто сказал, что буду чувствовать вообще что-либо? До тех пор я ничего не чувствовал, когда Оуэн был внутри меня, ни боли, ни удовольствия. Только онемение, как будто его там и не было. Что если это не так просто, как ничего не чувствовать? Что, если это то, что я не смогу почувствовать? Что делать, если Джерард будет стараться, а я всё ещё ничего не буду чувствовать? Это бы уничтожило нас.

Его глаза снова встречаются с моими, чтобы пронаблюдать мою реакцию. Я улыбаюсь ему половинчатой улыбкой, которая выходит совсем неправильной.

– Я люблю тебя, – говорю я ему, потому что это кажется тем, что нужно сказать.

Его взгляд смягчается, у глаз появляются морщинки, когда он улыбается моей любимой кривой улыбкой.

– Мы всё ещё не можем заняться сексом, – говорит он. – Твой бок даже близко не зажил.

Я надуваюсь, когда он кладёт мне руки на плечи и начинает подталкивать меня обратно на кровать, где я предполагаю, мы ещё немного поцелуемся, а затем будем смотреть телевизор или ещё что-то такое.

– Нет, ты не можешь просто... Ох, блять. – Мои глаза почти вылезают из орбит, когда его тёплая ладонь оборачивается вокруг моего члена. Безумное давление, которое я никогда не чувствовал раньше, и я не думаю, что когда-нибудь хотел прекратить эти ощущения.