— Дашуль, пойдем в кроватку, — рука мужа скользнула под футболку и, пройдясь по животу вверх, захватила грудь.

Деревенею. Чудом не дернулась… А ведь могла и затылком пробить ему в нос. Приехали! Сейчас от родного мужа начну шарахаться.

— Не сегодня, Олежа. Я слишком устала… — прикрываю глаза и силюсь понять, что чувствую, после чужого мужика. Раньше охотно шла на контакт. Сексом можно показать, как человек для тебя важен, всю глубину своих чувств к нему. Только сейчас во мне даже не глубина, а бездонная пропасть, и я лечу в нее, срываясь до откровенной лжи.

3

На работу иду, как на плаху. Тщательно продумываю образ, который напоминает учительницу: строгий брючный костюм, волосы замотаны в култышку, минимум косметики. Отрыла в старых залежах туалетную воду с запахом ландыша. Помню, что Белов ненавидит его до рвотного рефлекса, на него этот запах действует как чеснок на вампира. Обильно так полила себя, от души «святой водой»… Даже мой Олежа отпрянул, когда хотел поцеловать в щеку. Для борьбы с вредными паразитами все средства хороши! В душе разливается нечто сродни мстительного удовлетворения. Пусть только приблизится, потаскун!

Роясь в сумке в поиске ключей от своего кабинета, замечаю молочную шоколадку любимой марки. Олег положил — роднуля моя. Мы ведь в детстве в одном дворе росли, на самовыпасе. Неблагополучные окраины города, куда лишний раз приличный человек не сунется. Оба из рабочих семей, которые едва сводили концы с концами. Я — сопля малолетняя, вписалась в местную банду. Были мы тогда бесстрашными и бессмертными. Лазали там, где волки срать боялись. Скидывались мелочью на булку хлеба и ели, отламывая кусками. Тогда казалось, что нет ничего вкуснее на свете простого белого хлеба… А шоколад? Мы видели по большим праздникам. Олег Титов мне принес как-то на восьмое марта. Мялся, щеки надувал, не зная, что сказать.

— Шоколаду подарил — женись! — млела от растекшегося лакомства во рту, подставляя лицо весеннему солнышку.

— Женюсь, — улыбался мне светлый парень с зелеными глазами.

Отломив дольку, закидываю в рот и кладу обратно в сумку, шурша фольгой, чтобы потом с кофе попить. Нащупываю ключи, которые забились в самый дальний угол…

— Дарья Андреевна, зайдите ко мне!

Вздрогнув, оборачиваюсь. Белов, чтоб его… Хмуро рассматривает меня с ног до головы. Странно, что нет на лице привычной ухмылочки. Синеглазый смотрит не мигая. Явно что-то замышляет, паршивец… Караулил, небось, поджидал, чтобы в краску вогнать и выбить почву из-под ног. Ничего хорошего от нашей встречи не жду, но я к ней готова… почти.

— Что-то срочное? — могу себе позволить взбрыкнуть, он мне не начальник, а такой же руководитель отдела. Белов у нас управляет финансами и является правой рукой Иваныча, который прочит его в приемники.