Как же больно… Гребанный сопляк! У меня башка теперь раскалывается сильнее, чем после попойки с ниарийками! Эти синекожие красотки знают толк в истинном гедонизме. Неудивительно, что заведения особой направленности на их планете самые лучшие в нашем галактическом секторе.

Но не о ниарийках сейчас. Какой-то малец долбанул мне по затылку, а я ещё и нос, кажется, разбил.

Сволочь мелкая! Совсем, что ли, сектора попутал?

Я начал медленно подниматься на ноги. Голова ещё трещала, и я до конца не понимал, что происходит вокруг. Но отлично видел две ошалевшие физиономии. Действительно, коротышки. В пареньках едва ли сто семьдесят сантиметров будет, у них кто-то из предков карлик?

Стоп…

А почему я ненамного-то и выше?

Попытки хоть что-то проанализировать трещащей головой были прерваны правым веснушчатым коротышкой:

— Т-т-ты ты чего поднялся, смерд?! Склони башку, червяк! А не то ещё раз получишь!

Меня окончательно накрыло. Головная боль, визги коротышки, его грубая речь… А не пойти ли ему к Форкху?

— Следи за словами, мальчишка! Это тебе стоит кланяться! — прогремел я, невольно выпустив родовую ауру. Э? Какого сарнита я ее вижу? Почему она разошлась золотым кольцом и искрится какими-то золотыми молниями?!

Коротышек проняло. Они попятились, уселись на задницы и даже обмочили штанишки. Получилось у них это на удивление синхронно.

— Аскольд, бежим! — меня схватили за правое запястье и потащили прочь.

Хм? Этот черноволосый паренёк в странной цветной куртке знает моё имя? И второй парнишка — с коричневыми волосами и в оранжевой кофте с капюшоном, тоже меня знает?

Но… я вижу их первый раз в жизни. При этом знаю их обоих! Чёрненький — мой брат Борис, а второй — кузен Глеб.

Но моих братьев зовут иначе.

Головная боль чуть отступила. Мы с «братьями» петляли по каким-то проулкам.

Сарнитские дебри, куда я попал! Это что за отсталый мир?! Тут весь транспорт колёсный!!!

От осознания чего-то ужасного я замер и выдернул руку из тисков «брата». В этот момент мы как раз свернули за угол какого-то здания. Во… двор. Да, так здесь выглядят дворы. Именно это подсказывает мне память.

Память… моя память… С ней что-то странное! В ней будто бы два отсека. Один точно мой и мне знакомый. Второй… тоже мой. Но… ох ты ж… всё знакомо и незнакомо одновременно. Перед выходом из дома я подходил к зеркалу. Заставить вспомнить себя этот момент…

Форкх меня дери! Этот пацан — не я!

Я посмотрел на свои руки, такие мелкие. Слабенькие…

— Бл*дь! — громко выругался я по местному — память позволила. А затем обречённо уселся на асфальт и прислонился спиной к обшарпанной стене многоэтажки.

— Аск! Брат, с тобой всё в порядке?! — взволнованно тряс меня за руку Борис.