Я прослежу за тем, чтобы каждый член рода понял это. Отныне мы будем трудиться, не щадя живота своего, чтобы искупить вину предков.

Он поднялся и склонился в пояс.

— А что насчёт мести? — прямо спросила Соня.

— Не вижу никаких причин для мести, Ваше Высочество, — не разгибая спины, ответил Годунов.

— Что ж, — вздохнул я, поднявшись с места и положив ладонь ему на плечо. — Надеюсь, вы не кривите душой. Поверю вам на слово.

* * *"

"Раздался оглушительный шлёпок. Голова Филиппа Волкова резко повернулась на девяносто градусов, а на его щеке заалел след от пощёчины.

Неужели ещё один «Отмеченный» появится?

И вообще, как у него голова не отлетела?

Наши друзья, поднявшись с диванов и кресел, напряжённо наблюдали за этой сценой.

Соня гневно хмурилась. Филипп потёр ушибленную щеку и опустил взгляд.

— Аск... А чего он, собственно, тут делает?! — с вызовом спросил у меня мой двоюродный брат Глеб.

Вопрос родственничка был вполне понятен — вечером после приёма, когда с делами было покончено и большая часть гостей покинули столицу, мы с Соней устроили небольшие молодёжные посиделки в одном из залов нашего дворца. Беседовали и веселились.

.. Тему с Филиппом как-то обходили стороной, а затем раз...

И этот самый Филипп зашёл к нам с понурым взглядом.

— Как видишь, получает по щам, — ответил я, размешивая коктейль в бокале.

Поднявшись с кресла, я подошёл к понурому Волкову и Соне, прожигающей его яростным взглядом.

— Как я вам уже говорил, друзья, напав на Архея, Филипп выполнял приказ Канцлера. Тогда он сперва убедился, что мы с Соней сможем защитить нашего сына, а потом ещё и ударил слабо. Иными словами, попытался сохранить верность Господину, и не навредить друзьям.

В итоге решил пожертвовать собой. Идиот.

Я обречённо покачал головой.

— В самом деле идиот, — усмехнулся Арвин, стоявший в обнимку с молодой женой. — Лучше бы Аска атаковал. Тогда тебя простить было бы легче. Зачем в ребёнка бил?

— Вам не понять, — тихо проговорил Филипп, не поднимая глаз.

— Отчего же? — хмыкнул Арвин. — Я даже догадываюсь, что было в твоей голове. Убить Аскольда — шанс успеха ноль процентов. Стало быть, выбрав этот вариант, ты сильнее предашь Канцлера и свою братию, чем если попытаешься убить малыша. Там шанс успеха был.

.. полпроцента?

Филипп горько усмехнулся и посмотрел на Арвина влажными глазами.

— Вы удивительны... И ты... И Аскольд... Всё так, как ты говоришь. Вы оба совершенно правы. Я... я ведь не хотел никого предавать. И вот...

— Но в итоге, ты всё же поддержал нашего Отца Императора, — усмехнулся Арвин и, повернувшись к остальным ребятам, пояснил свою мысль: — Когда с незаметной подачи наших спецслужб верные бывшему Канцлеру люди смогли организовать освобождение Филиппа из плена, он не рассказал им, что Аск в Китае.